Новостная лента

Тирания демократии в США

22.11.2015

Отныне мы будем смотреть с недоверием на наиболее образцовую в мире демократию

 

 

Обычно мы больше полагались на надежду, чем на опыт. Впоследствии оказывалось, что все это было трюком, мерцанием или миражом. «Счастлив жить в ту минуту», – пел Вордсворт в своем гимне Французской революции. Когда огни Просвещения погасли, залитые кровью гильотины, поэт открыл для себя утехи консерватизма. Русская революция началась с царя и закончилась Сталиным; китайская заменила Чан Кайши к Мао… в Конце ХХ века. демократия, казалось, вот-вот победит в целом мире. Она вернулась на юг Европы, а затем на ее восток. Между тем демократические и мирные преобразования меняли Южную Африку и некоторые страны Латинской Америки. Когда пала Берлинская стена, все мы ожидали золотого века демократии. Но случилось не так. Россия капитулировала перед Путиным, Южная Африка – перед Зумой. В Латинской Америке хрупкость демократии вызывает беспокойство.

 

В Европе мы больше видим ее недостатки, чем преимущества. В Италии и Греции царствует почти неуправляемость. Есть немало стран, которые подвергаются угрозе экстремизма. В Испании растет популизм «Подемос», в то время как националисты злоупотребляют демократией в попытке подкопаться под конституцию и разрушить правовое государство; в Каталонии даже имеют наглость выдавать себя за представителей граждан, когда их не поддержало большинство избирателей региона. В Объединенном Королевстве фарс Брекзіту показал миру, как опасно слишком полагаться на здравый смысл народа.

 

А теперь Соединенные Штаты. Страна, которая, как никакая другая, способствовала в остальном мире жизнеспособности представительной демократии в рамках правового государства, позволила себя соблазнить феноменом Трампа. Те из нас, кто снили благами демократии, переживаем сейчас кошмар непредсказуемого и опасного американского президентства.

 

Никого электоральный результат не удивил больше, чем самого Трампа. Проигрыш на выборах не пошел бы ему на зло. Еще перед триумфом на избирательных участках он добился того, чего хотел: уникального места – даже можно было бы сказать роста в стране. Его настоящей мотивацией принять участие в избирательном процессе было не желание занять место в Белом доме, а ответить критикам, которые его презирали, смеялись над ним и называли его «шутом». Больше они не смогут этого делать. В своих империй недвижимости, отелей и казино Трамп добавил большое королевство этого мира. Вслед за скромными предшественниками – Рейганом, Шварценеггером – он открыл для себя алхимию, которая превращает славу на власть.

 

Но его самое большое достижение не имеет ничего общего с его личным взлетом, а лишь с конституционной моделью, которую он сам представляет. Его победы выставили напоказ недостатки американской демократии. Они показывают как насущную необходимость реформировать ее, так и трудность это сделать.

 

Аристотель, Руссо, Токвиль и все крупные идеологи демократии знали, что эта система несет в себе зародыш собственного разрушения. Избиратели, соблазненные ложным спасителем, передают ему свои права. Или голосуют за дорогие, рискованные, нерациональные и необоснованные программы. Или в случае Трампа голосуют не за несуществующую последовательную программу, а за пустопорожнюю и громкую риторику. Или продают свои голоса или тратят их на утопические поиски. Власть народа превращается в тиранию большинства. Чтобы сохранить демократию, необходимо ее дополнить дополнительными балансами: правовым государством, гарантиями меньшинствам и более мягкими очертаниями, которые привносят парадемократичні институты, как суды, должности по заслугам и неприкасаемые конституции.

 

В США некоторые из нас уже осознавал – еще до того, как Трамп перевернул машину, – что система все больше разваливается. Явным свидетельством было то, что миллионы граждан уже не участвуют в выборах, которые монополизированы миллионами долларов. Еще одним было увеличение количества президентских указов, чтобы избежать необходимости передавать на рассмотрение конгресса законопроекты, это явление, которое повторится, когда закончится медовый месяц между Трампом и конгрессом, который – несмотря на то, что будет под контролем его собственной партии, – не будет чувствовать большой приверженности нового президента.

 

Другим знаком упадка демократии было то, что конгресс все чаще передавал законодательные обязанности в руки технократических организаций (наиболее известным был так называемый приказ HHS: отречение в пользу комиссии специалистов, назначенных департаментом здравоохранения, чтобы определить условия обязательного страхования, введенного плану Обамы для общего доступа к медицинским услугам).

 

Но одна из самых эффективных шор или вожжей для контроля над возможными эксцессами американской демократии оставалась в силе: контроль, его осуществляли элиты республиканской и демократической партий по выдвижению кандидатов на пост президента. Иногда выдвигался такой же непредсказуемый – с рациональной точки зрения – кандидат, как Трамп, но обычно они проигрывали. В 1964 г., например, избиратели с треском провалили кандидатуру Барри Голдуотера за то, что он был слишком правым. В 1968 г. нечто похожее случилось с сенатором Макговерном, который на американский вкус был слишком левым. Но в целом партийные бонзы манипулировали системой, собираясь в комнатах, переполненных табачным дымом, массируя пропаганду, оплачивая рекламу, очорнюючи репутацию кандидатов, которых мало поддерживали, чтобы гарантировать, что кандидатуру их протеже будет предъявлено.

 

В 1998 г. республиканские крестные родители выдвинули Джорджа Буша-младшего, підкопавшись под популярных кандидатов. Республиканская партия добилась выдвижения умеренных Джона Маккейна и Митта Ромни в 2008 и 2012 гг. соответственно. До сих пор еще ни разу, с тех пор как популист Эндрю Джексон смог стать президентом в 1829 г., на эту должность больше не выбирали демагога.

 

В этот раз потерпели неудачу все мероприятия по выдвижению подходящего кандидата. Они почти одновременно провалились в обеих партий, поскольку сенатор Берни Сандерс – либо демократический национальный комитет признал, что «не имеет права на избрание» – мобилизовал миллионы разочарованных избирателей среди молодежи, рабочих и меньшинств, чтобы бросить небывалый вызов якобы гарантированном выдвижению Хиллари Клинтон. Другими словами, он добился почти такого же результата, что и Трамп, за весьма тяжелых обстоятельствах, потому что у Сандерса не было ни денег, ни поддержки мощных фигур или знаменитостей, ни доступа к рекламных организаций, чтобы восхвалять свою кандидатуру. Что бы там не говорили ее критики, Клинтон была грозной противницей. Сандерс является вполне отличным человеком, чем Трамп – он честен, достоин доверия, порядочный, искренний, – но он похож с ним в способности действовать вопреки политическим правилам.

 

Вывод невыносимой. Американской демократии уже нельзя доверять. Народ способен поддержать пошляками, сделать из себя варьята. Как предотвратить то, чтобы в 2020 г., когда Трамп снова выставлять свою кандидатуру, демократия неизменно превращалась в демагогию?

 

Есть ли осуществимой в США система на европейский манер, где большое количество партий сама по себе является конституционным тормозом? Я так не думаю. Как сказал Гор Видал, в США есть место только для двух партий: одной консервативной и другой реакционной. Европейская модель является несовершенной: она может привести к управлению государством какого-нибудь Берлускони или Виктора Орбана. Способны республиканские и демократические бонзы восстановить свой контроль в партиях? По моему мнению, это нелегко: сторонники Трампа и Сандерса уже осознают свою силу и не собираются ее отрекаться, чтобы порадовать барчуков. Можно ли представить коренную перестройку в системе первичных выборов? Нет: в США эта форма растяжения и так слишком долгого процесса и продолжение страшной агонии пребывания в состоянии кандидата или избирателя является священной и неприкосновенной.

 

Мои поздравления, господин Трамп. Вы добились того, что отныне мы будем смотреть с недоверием на наиболее образцовую в мире демократию.

 

Фелипе Фернандес-Арместо, историк, профессор кафедры искусства и гуманитарных наук им. Уильяма Рейнольдса университета Нотр-Дам.

 

Felipe Fernández-Armesto
La tiranía de la democracia en EEUU
El Mundo, 11.11.2016
Зреферувала Галина Грабовская

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика