Новостная лента

Тишнер читает Катехизис. 5.

22.01.2016

БЕСЕДА ПЯТАЯ: ВЕРА ИЩЕТ ПОНИМАНИЯ
(предыдущую часть смотрите. здесь)

 

 

Ю.Т.: По сути дела, Яцек, те напряжения, которые когда-то довели до разлома в Церкви, к реформации и контрреформации, те напряжения, которые стали причиной раскола западного христианства и источником протестантизма, – все они в определенной степени действуют до сих пор. Можно сказать, что это напряжение между стремлением к максимальному объективизму в религии…

 

Я.Же.: …то есть к упорядочению веры…

 

Ю.Т.: Так. …и стремлением к максимальному субъективизма…

 

Я.Же.: …то есть к свободе.

 

Ю.Т.: Свободы, индивидуальности, неповторимости.

 

Я.Же.: Итак в Церкви все еще существует напряжение между субъективизмом и объективизмом, то есть между свободой и порядком.

 

Ю.Т.: Да, и тридентский катехизис был ближе к об’єктивізуючої тенденции. Там есть какие-то следы субъектности верующего, но преимущественно, под влиянием схоластической методологии обязывающим была объективирован религия.

 

Я.Же.: «Церковь тебе говорит как есть, а ты должен так верить и так свою веру переживать».

 

Ю.Т.: Так.

 

Я.Же.: Но это изменилось…

 

Ю.Т.: Изменилось. Мы теперь находимся на тропе коперніканської революции в новом катехизисе. А коперніканська революция не заключается в том, что объективизм перейдет в субъективизм, или субъективизм в новый объективизм, но в том, что мы будем искать какого-то синтеза ценностей субъективизма и объективизма. Ибо оказывается, что эти ценности не противоречат друг другу, что их можно совместить одной методике, одним способом религиозного мышления.

 

Я.Же.: Столько свободы, то есть субъективизма, сколько возможно, столько объективизма, то есть правил, сколько необходимо?

 

Ю.Т.: Именно так. И правило св. Авґустина: «fides quaerens intellectum1» является здесь хорошим ориентиром. Но это правило также имеет свой аналог в словах св. Иринея из Лиона. Прочитай эти слова св. Иринея, которые процитированы в катехизисе.

 

Я.Же.: Я их буду искать, а ты тогда объясни мне еще одно. Ведь св. Авґустин жил за одиннадцать веков до Тридентского Собора, так что идея, к которой возвращается современная Церковь является старше катехизис, который ее отверг…

 

Ю.Т.: Св. Авґустин был, я бы сказал, одним из главных вдохновителей реформации. Поэтому тридентский катехизис очень осторожен в восприятии авґустиніанських идей. В отличие от современного ватиканского катехизиса.

 

Я.Же.: Который открыл путь к реформаторского мышления.

 

Ю.Т.: Уже в разделе, о котором мы сейчас говорим, больше цитат из св. Авґустина, чем с св. Фомы Аквинского.

 

Но посмотри на Иринея.

 

Я.Же.: Ириней пишет так: «Слово Божие поселилось в человеке и сделалось Сыном Человеческим, чтобы приучить человека понимать Бога и приучить Бога обитать в человеке, согласно с волей Отця2».

 

Ю.Т.: Вырисовываются здесь мне фигуры двух людей – женщины и мужчины – которые осваиваются друг с другом. Нужно же что-то такое, как «освоение» женщины мужчиной, мужчины женщиной…

 

Я.Же.: Но это касается нас, людей, природа которых ограничена.

 

Ю.Т.: И эти отношения катехизис вслед за Иринеем переносит на отношения между человеком и Богом.

 

Я.Же.: Но такое перенесение лишает Бога всюдисущості, всемогущества…

 

Ю.Т.: Так.

 

Я.Же.: Гуманизирует Его. Низводит Его до уровня человека, который должен адаптироваться, эволюционировать, должен вечно учиться.

 

Ю.Т.: Потому что в момент создания человека Бог ограничил свою собственную свободу. Он совершенный, бесконечный, вездесущий, но и также по этой причине может ограничивать сам себя. И ограничивает себя тогда, когда создает свободу человека, когда формирует свободного человека. Здесь есть очень хорошая, увлекательная метафора, которая нашла свое отражение в «Песни над песнями». Бог и человек должны сначала освоиться друг с другом. «Слово становится плотью», приходит к человеку, чтобы в такой способ как-то ее освоить с Богом. Ибо человек есть дикарем. Она не столько зла, не столько бешеная –сколько дикая. И по отношению к Богу человек также ведет себя как дикарь. А Бог, глядя на того дикаря, имеет проблему: как его с собой, со своей мощью, со своим величием освоить.

 

Я.Же.: И тем освоением человека с Богом есть понимание, о котором говорит св. Авґустин? А орудием освоения есть разум?

 

Ю.Т.: Авґустин очерчивает проблему: как понимать себя? Как вообще понимать человека? Пытаясь понять человека, нужно ее с чем-то сравнить. Например с чем-то, что располагается ниже – с ослом, обезьяной, деревом – и тогда можно сказать: о, человек того осла превосходит. Авґустин поступает иначе. Говорит так: если Господь Бог сотворил нас по своему образу, то я сравниваю человека с тем, что свыше нами.

 

Я.Же.: С образцом.

 

Ю.Т.: Так, с образцом. Авґустин предлагает такую цепочку рассуждений: чтобы понять себя, человек должен взглянуть вверх, более собой. Но, чтобы понять того, кто надо мной, надо взглянуть на себя. Итак, Господь Бог является как бы каким-то окном. Приближаюсь к окну, смотрю в него – будто в Святую Троицу – и в свете Святой Троицы смотрю в себя, а потом от себя подпрыгиваю вверх и тогда смотрю в Бога.

 

Я.Же.: Но и Святая Троица, о которой ты сейчас говоришь, собственно, является одной из великих тайн, непостижимых истин веры, понимание которых превосходит возможности человеческого разума. Поэтому, как такое освоение, как и понимающая вера возможны, если в религии существуют непостижимые вещи?

 

Ю.Т.: Авґустин говорит, что Святая Троица действительно непостижима, но и в нас должен быть некий отпечаток этой Троицы. Поскольку мы созданы по образу и подобию Божию – то есть Святой Троицы – то и в нас самих, во мне, в Авґустині, в тебе должен быть какой-то отпечаток этой Троицы.

 

Я.Же.: Это означает, что когда не поймешь Троицы, то себя тоже не поймешь. Но Троицы – по определению – понять-потому что не сможешь. Следовательно и сам себя не поймешь!

 

Ю.Т.: В Троице существует напряжение между различиями, а потом происходит единство. Поэтому Авґустин ищет чего-то подобного в человеке, в себе, в других людях. Сегодня это называется герменевтикой – теорией понимания. Понимание сверху вниз и снизу вверх. А самым важным, я бы сказал, наиболее вдохновляющим является то, что такой метод переносится на отношения одного человека к другому – я к тебе, ты ко мне. Чтобы я мог тебя понять…

 

Я.Же.: …то ты должен со мной освоиться.

 

Ю.Т.: Во-первых – освоиться, но во-вторых – я должен тебя сравнить не с тем, что ниже тебя, лишь с тем, что выше. Должен спросить тебя о том, чего ты хочешь, имеешь надежду, до чего сам простуєш, какие ценности исповедуешь, хотя б ты к ним и не дорастал. То есть, я выбираю герменевтику, проводит сверху вниз.

 

Но в сегодняшнем мире существует и противоположная герменевтика, которая гласит, что для понимания другого нужно сравнить его с тем, что ниже, надо сравнять его с землей. И имеешь всю герменевтику подозрений, начиная от Фрейда, которая говорит, что для понимания тебе нужно уловить в тебе твою скрытую тваринність, вытащить на поверхность твое скрытое либидо.

 

Я.Же.: Разоблачить тебя…

 

Ю.Т.: Так. Что во имя истины нужно постоянно тебя демаскировать.

 

Я.Же.: «Ты говоришь мне о любви, а это же только либидо…»

 

Ю.Т.: А это же только либидо! Говоришь о произведениях искусства, а я же знаю, что речь идет только о деньгах. Говоришь о нравственности, а на самом деле речь идет лишь о мести.

 

Я.Же.: Ты отбрасываешь эту подозрительность?

 

Ю.Т.: Ее отвергает герменевтика св. Авґустина.

 

Я.Же.: Это означает, что и новый катехизис. А в старом она содержалась?

 

Ю.Т.: В старом катехизисе было нечто другое: отступление от правила. Было объективное правило, и согласно старому катехизисом я должен был измерять себя мерой отступления от правил. Полагалось спрашивать: а ты еретик? А в какую сторону ты отклонился: вправо или влево?

 

Я.Же.: А как ты такое сказал, значит ты еретик. А если по-другому сказал – значит правоверный. Правоверный – добрый. Еретик – лихой.

 

Ю.Т.: Или бес? Следуя новому катехизису, если встретишь еретика, то сначала и прежде всего должен спросить: чего ты, собственно, хочешь, человек? Чего ищешь? О мире мечтаешь? Или хочешь усовершенствовать существующий мир?

 

Святой Франциск Ассизский говорит, что всякое совершенствование мира начинается с себя самого. Итак, тот новый катехизис пытается інтеґрувати всякий возможный бунт, протест, критику внутри самой Церкви. И поэтому появляется формулировка: «ecclesia semper reformanda» – «Церковь меняется вечно».

 

Я.Же.: Я бы хотел еще на минутку вернуться к герменевтике.

 

Существуют вещи непостижимы, и их очень много. В природе есть множество непостижимых вещей потому, что мы не имеем силы заняться их разъяснением. В религии есть много непостижимых вещей потому, что их природа непостижима. Следовательно, может лучше сказать себе: существует Святая Троица, и я не смогу ее понять. Пусть уже так будет. А ты говоришь: «Старайся человеко, старайся, ты не поймешь, но постарайся понять». Ты пропагандируешь идею бесплодной труда. Или таким является вызов нового катехизиса?

 

Ю.Т.: Это дело гораздо более деликатное, и мы к ней еще вернемся. Потому и Авґустин, и этот катехизис говорят, что по своей природе, хочешь ты этого или нет, ты интересуешься миром, ты зазираєш, подглядываешь, ты очень любознательный. Когда тебе скажут, что где-то существует тайна, то туда идешь и так или иначе пытаешься сорвать завесу, или хотя бы отклонить, чтобы увидеть, что она скрывает. И теперь встает проблема: что тебе за это сделать? Или дать тебе по рукам, потому что «чего уставился»? Или поступить как-то иначе? А может искать вместе с тобой? Может вместе срывать завесы, которые заслоняют нам этот мир?

 

Я.Же.: А может лучше сказать: займись, человек, чем-то практическим, то будет какая-то польза?

 

Ю.Т.: Дров нарубить, картошки начистить? Тогда ты прирівнюєш осла с его хозяином. А смысл этого катехизиса иной. Он стремится совместить homo religiosus с homo sapiens3. Потому что homo sapiens это тот, который заглядывает, подсматривает…

 

Я.Же.: Стремится знать, комбинирует, думает…

 

Ю.Т.: Спрашивает… Постоянно спрашивает… quaerens intellectum… Понимаешь? Здесь есть и перспектива, которая показывает, что когда ты, человек, не визволиш со своего естества живого homo sapiens, то никогда не станешь порядочным homo religiosus.

 

Я.Же.: Если не подумаешь, то не увіруєш?

 

Ю.Т.: Я сказал бы так: религия существует для умных. А если кто-то дурак и хочет остаться дураком, то не должен для этого использовать религию, не должен прикрывать религией свою глупость. Ибо религия – это fides, которая quaerens intellectum.

 

Понимаешь меня, Яцек? Это и есть то взаимное освоение человека и Бога. Чтобы женщина и мужчина взаимно с собой освоились, нужна не только любовь, но прежде всего мудрость. И в религии так же.

 

Я.Же.: Итак ты острым мечом відсікаєш массе олухов путь к Господу Богу?

 

Ю.Т.: Господь Бог имеет право не желать иметь дураков среди своих верующих.

 

Дураков, то есть таких, которые выбрали глупость, выбрали свою ограниченность, которые хотят иметь fides без quaerens intellectum. Которые хотят осваивать с закрытыми глазами – ибо разум является нашими открытыми глазами. Представляешь ли ты себе, как можно освоить другой, заставляя себя и его закрыть глаза? Ведь вы ежесекундно будете сталкиваться!

 

Здесь есть и наша тропа коперніканського переворота. Согласие на субъективность, потому что если болит, то только субъективно, и никогда – объективно, а одновременно согласие на объективность, ведь истина существует не только для «меня», но и для «нас», для «других». Здесь есть тот пласт синтеза.

 

Я.Же.: Верить, чувствовать и пытаться понять.

 

Ю.Т.: И пытаться понять!

 

_________________

1 «Вера ищет понимания» (лат.). Эта максима принадлежит Ансельму Кентенберійському. Связь с св. Авґустином заключается в том, что тезисы Ансельма основанные на интерпретации максимы Авґустина «crede ut intelligas» (верь, чтобы понимать).

2 Цит. по арт. 53 официального украинского перевода «Катехизиса».

3 Homo religiosus (лат.) – человек религиозный; homo sapiens (лат.) – человек разумный (название человеческого вида в современных биологических таксономіях).

 

 

[см. предыдущую часть]

 

Перевел Богдан Панкевич

Редактор перевода Андрей Павлишин

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика