Новостная лента

Трамп начинает тревожить Кремль

18.02.2016

Окружение Владимира Путина радовалось результатам выборов в США – пока оно не увидело, с чем именно имеет дело.

 

 

В 2016 году высокопоставленный российский чиновник объяснил группе приезжих иностранцев, почему правительство решило не праздновать будущую 100-ю годовщину большевистской революции. Да, это была поворотная точка в российской истории, утверждал он, и так, президент Владимир Путин видит сегодняшнюю Россию наследницей как царей, так и большевиков. Однако празднование годовщины революции послало бы обществу неправильный месседж. Посетителям сказали, что Кремль сегодня выступает решительно против «смены режима», а потому осторожно относится к восхваления 1917 года. Вместо этого он планирует использовать столетнюю годовщину для того, чтобы привлечь внимание к катастрофическим последствиям, когда прибегают к революции, чтобы решить социальные и политические проблемы.

 

Последнее, чего желает себе российское правительство — чтобы 2017 год принес ему встречу не с прошлой революцией, а нынешней – в образе радикального изменения режима, что произошло в США в результате победы на выборах Дональда Трампа. Именно Трампова электоральная революция сегодня заполонила воображение и роздмухала страхи российских элит.

 

При поиске ключа до впечатляющего и разнообразного Трампового фонтана политических директив есть тенденция сосредотачиваться на его тревожно непредсказуемой, мстивій, упрощенной, нарцистичній, зыбкой, а иногда и неадекватной личности; надлежащий исключение можно сделать разве что для теоретиков заговоров, которые считают его за своеобразного маньчжурского кандидата или марионетку Кремля. Большинство наблюдателей опоздали разглядеть меру, к которой, вне своей маской шоумена, Трамп видит себя революционным повстанцем, миссией которого является разрушить американский «старый режим».

 

Тактику Трампа, несомненно, можно отнести к классическому революционному сценарию. Его стиль «шок-и-трем» исполнительных актов задумчивый, чтобы ошеломить Конгресс, застать своих оппонентов не готовыми и подзадорить свою базу на войну против истеблишмента. Намеренно розпалювана ним экстремальная поляризация позволяет ему отражать удары оппортунистического альянса республиканских элит с Демократической партией, творимого на защиту конституционной системы, гарантируя, что протесты будут в основном импотентными. По словам главного стратега Белого дома Стивена Беннона, Трамп позиционирует себя как глобальный лидер анти-гло движения, которое выступает против элит, истеблишмента, либералов, но является националистическим. «Мы сейчас являемся свидетелями», – сказал Беннон Washington Post, – «рождение нового политического порядка, и чем нестямнішою становится горстка медиа элит, тем мощнее становится новый политический порядок».

 

Российские политики, что является настолько одержимы страхом «цветных революций», должны лучше американцев или европейцев понимать радикальную природу политической смены, которая сошла на Вашингтон. Действительно, когда речь идет о нынешнюю революцию Трампа, российские политики находятся в той же ситуации, что и немецкий генштаб сто лет назад. В 1917 германское правительство пришел к выводу, что самая большая надежда на немецкую победу в Первой мировой войне – это извержение в России революции. Поэтому он позволил некоторым лидерам большевистской партии, среди них и Ленину, переехать через Германию, чтобы вернуться обратно к России. Надежда заключалась в том, что революция в России выведет страну из войны, – и этот план сработал. Однако, уже в начале 1918 германское правительство начал бояться, что вирус революции, которому он втайне способствовал распространяться в России, пагубно обернется для самой Германии.

 

Наши беседы с российскими политиками и экспертами свидетельствуют о том, что в них сегодня начинают появляться подобные страхи и сомнения.

 

Нет возможности узнать насколько решающим было российское вмешательство для неожиданной победы Трампа. Но стоит честно признать, что Кремль рассматривал этот результат как божественный подарок. По крайней мере с 2011-2012 годов, когда Россия стала свидетелем массовых народных протестов, а особенно после восстания на украинском Майдане – событий, что получили искреннее одобрение и поддержку от тогдашнего госсекретаря Хиллари Клинтон – российское руководство было убеждено, что ее избрание будет означать катастрофу для России и может даже привести к войне. Поэтому россияне сделали все возможное, чтобы предотвратить, чтобы она попала в Белый дом. Однако радуясь ее поражения, они оказались полностью не готовыми к следующему шагу — смене режима в Вашингтоне.

 

Теперь, когда Трамп при власти, политические элиты в Москве радоваться перестали. Они осознали, что позиция России стала резко и аґонізуюче сложной.

 

Это правда, что вступление Трампа на пост открыл возможность для «нормализации российских отношений с Западом, начиная с сокращения или даже снятия санкций. Это также подтверждает значительную часть российской идеологической критики либерального порядка и, возможно, имеет предвещать политические развороты, на которые так долго надеялась Москва — отмежевание от Вашинґтону относительно украинского кризиса и до роспуска Альянса Запада времен холодной войны. Россияне также отмечают нефильтрованный поток сознания в речах Трампа как признак долгожданного конца американского лицемерия и высокомерия.

 

Но революция Трампа также сопровождается периодом смятения и неуверенности, включительно с вероятностью обреченных на поражение торговых войн. Глобальная нестабильность нынешним российским лидерам, до сих пор травмированным распадом Советского Союза, не подходит.

 

Более того, с Трампом в Белом доме Путин потерял свою монополию на ґеополітичну непредсказуемость. Способность Кремля шокировать мир, беря на себя инициативу и круша привычные международные правила и традиции, разрешила России играть преувеличенную международную роль и пробиться выше своей весовой категории. Теперь Путин должен разделять эту способность держать мир в состоянии неустойчивого равновесия с новым американским президентом – гораздо мощнее него. Большинство мировых лидеров с беспокойством наблюдают за тем, что дальше делать Трамп и лишь во вторую очередь они беспокоятся следующими шагами Путина. В то же время использование анти-американизма как идеологической подпорки теперь, когда американский электорат выбрал своим президентом человека, который публично высмеивают как «Путинскую марионетку», стало значительно неоднозначнішим.

 

Теперь Кремль больше всего боится, что Трампа могут отстранить от власти или даже убить. Кремлевские инсайдеры утверждают, что его отставка непременно развяжет жесткую двухпартийную анти-российскую кампанию в Вашингтоне. Поэтому, удивительным образом, Путин стал заложником выживания и успеха Трампа. Это серьезно ограничивает ґеополітичні опции России. Кремль прекрасно осознает, что демократы хотят использовать Россию, чтобы дискредитировать и возможно імпічментувати Трампа, тогда как республиканские элиты хотят использовать Россию, чтобы ослабить и дисциплинировать Трампа. Российское правительство, конечно, боится не только свержения Трампа, но также возможности того, что он из оппортунистических соображений — чтобы примириться с яструбиними республиканскими лидерами в Конгрессе — может переключиться на жесткую анти-московскую политическую линию.

 

Символично, что в их первом телефонном разговоре Путин отказался давить на Трампа, чтобы тот отменил санкции или прекратил поддержку Америкой Киева. Москва также решила игнорировать резкие анти-российские заявления, высказанные некоторыми членами новой администрации. Возобновление боев на востоке Украины может выдаваться контр-примером, однако Кремль клянется, что это вина правительства Петра Порошенко в Киеве, который имеет целью привлечь внимание анти-русских членов Конгресса и таким образом обеспечить себе весомый аргумент против примирения Трампа с Путиным. В любом случае, Россия пытается найти способы приспособиться к президенту США, в том, например, числе, отрицая в унисон с Белым домом обсуждения послом Сєрґєм Кісляком с Майклом Флинном санкций перед інавґурацією Трампа, а также объявляя планы пересмотреть требования Трампа относительно установления безопасных зон внутри Сирии – предложение, которая сначала была отклонена россиянами.

 

Президентство Трампа также осложнило отношения Москвы с Китаем и Ираном. Москва заинтересована в нормализации отношений с Западом, однако не за счет вступления в анти-китайской коалиции во главе с Вашинґтоном, которую, как выглядит, Трамп настойчиво формирует. Более того, путинская Россия имеет до 20 миллионов мусульман, поэтому не может позволить себе радикальную анти-исламскую риторику, принятую Трампом.

 

Особенно опасным с перспективы Кремля является то, что националистические круги в России влюбляются в бунтарский подход Трампа. В январе – впервые с того времени, как он вернулся в Кремль в 2012 – Путин не был найцитованішим в российских медиа; им был Трамп. И хотя большинство российских сторонников Трампа, таких как Дугин, лично преданные Путину, однако они также мечтают о чистке от ґлобалістських элит, которые занимают кабинеты рядом с их президентом.

 

Каждый, кто проведет некоторое время в Москве, быстро обнаружит, что рядовые россияне, в отличие от большинства европейцев, чрезвычайно положительно относятся к Трампа. Одна из причин – это их усталость от конфронтации с Западом. Другая – это то, что они разделяют циничный, предельно апокалиптический взгляд на международную политику. Как и Трамп, они изначально никогда не верили в взаимовыгодную политику «win-win».

 

Самое интересное, что они охотно сравнивают Трампа с ранним Борісом Ельциным – импульсивным, харизматичным, который доверял только своей семьи и был готов разбомбить парламент, если это сцементирует его власть. Проблема Кремля в том, что Ельцин – революционный лидер, а Путин решил сделать годом 2017 осуждения, а не чествование революций.

 

Ivan Krastev, Stephen Holmes
The Kremlin Is Starting to Worry About Trump
Foreign Policy, 13.02.2017
Перевод Леси Стахнів

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика