Новостная лента

Трудно быть богом. Біогакери

10.02.2016

«Если бы я был богатым, то генетически бы себя подправил. Прежде всего ингибитор міостатину, что позволит свободное прирост мышц. Потом втрутивбися в митохондрию, чтобы мог черпать энергию от солнца. А напоследок — докрутил бы бионический протез руки до искусственных тазобедренных впадин». С Дело Ли говорит Магда Ґацик

 

 

— Твой первый раз?

 

Как можно забыть… Пару лет назад я наткнулся в сети на статью британки Лефт Аноним (Lepht Anonym), пионерки біогакінґу. Она описывала, как за свой счет ей удалось превратиться в киборга. В ее семье нищета аж пищали и надо было выкручиваться при очень скромных ресурсах. Аноним рылась по шротах, доставала из выброшенных электронных устройств детали и конструировала импланты, которые прививала себе под кожу. Сама. Без обезболивания. В ее случае началось с магнитов в пучках пальцев, чтобы иметь возможность чувствовать электромагнитное поле.

 

Это было настоящее откровение. Еще значительно раньше у меня крутилась в голове мысль о технологическое совершенствование организма, но мне казалось, что это несбыточные мечты, потому что до таких экспериментов нужны деньги. Много денег.

 

Эта небольшая публикация стала важной точкой отсчета не только для меня. Под материалом появились комментарии с вопросами и советами. Вскоре возник интернетовский форум. Это были зачатки біогакерської сообщества.

 

— Тебя відзазу засосало в это сообщество?

 

— Да. В том числе и благодаря воспитанию. Я рос в очень религиозной среде. Родители, соседи, знакомые — все были набожными мормонами. Я был уверен, что то, что земное, не имеет значения, что к чему привязываться не стоит, потому что настоящая жизнь ждет нас после смерти. Выпекая хлеб, я вместе с тем читал ученых, которые убеждали, что благодаря революционным открытиям и изобретениям этот неизбежный конец мы можем значительно передвинуть. И жить даже 200 лет! Столкнувшись с наукой, религия детства потеряла смысл. Я стал атеистом и трансгуманістом.

 

Такой поворот — это мощная встряска. Я начал ценить каждую минуту, потому что верю, что технологии могут помочь человеку достичь необъятного, но знаю, что не имею их, этих минут, бесконечно много.

 

— Ты заменил Одну религию другой всемогущего Бога всемогущими технологиями.

 

— Действительно, было время, когда я подходил к этому почти бездумно. Но быстро понял, где коренится ошибка моих рассуждений. Так вот, все время я был убежден, что все есть в руках мощных сил, понимания которых мне не стать и повлиять на которые я не в состоянии — с той лишь разницей, что теперь этой силой был не Бог, а наука. Тогда я объяснил себе, что многое зависит от меня, моего отношения и моих знаний.

 

— И ты перестал быть только теоретиком трансгуманизма, а стал также и практиком? Біогакером?

 

— Помню, как я просматривал в бабциному дома все старые журналы, которые она коллекционировала в течение жизни. Некоторые, пожелтевшие и хрупкие? когда их взять в руки, изданы были еще в 40-х годах. Я нашел в них статьи, в которых будущее представляли себе с таким же технооптимізмом, как мы сейчас. Новейшие изобретения должны были бы нам принести — самое позднее в 2000 году — жизнь в роскоши. В помощи мы имели бы иметь вездесущих роботов, передвигаться должны были бы летающими автомобилями и каникулы проводить на Луне.

 

С того времени я уже знал, что я не могу стоять в стороне и быть только наблюдателем. Что я должен приобщиться к созданию такого будущего.

 

— И ты присоединился…

 

— …привив магниты в пучки пальцев. Большинство из нас начинает с этого. Такой ритуал перехода. Двух пальцев должен был избавиться. Один магнит был покрыт экспериментальной веществом, которая не оправдала себя и началась инфекция, во втором случае я плохо провел процедуру. Осталось мне два. Кроме того я имею чипа: один в ладони, между большим а указательным пальцем, который можно запрограммировать так, чтобы действовал как ключ — я открываю дверь, махнув рукой; второй же, вшитый в предплечье, служит как термометр. В хрящах ушей я имею беспроводные наушники. Некоторое время я имел также импланты на голенях, но я не предусмотрел, что из-за проблем с кровообращением я не сумею с хроническим воспалением в местах имплантации.

 

Как это есть быть киборгом?

 

— Магниты дают дополнительное, очень тонкое чувство магнитного поля. Я так сильно к ним привык, что иногда забываю, что имею их. Но если бы их, однако, потерял, то очень бы мне этого не хватало. Это как со вкусом: ты не думаешь, что имеешь возможность смаковать блюда. Однако, если бы ты однажды проснулась и все, что ешь, не имело бы вкуса, то ты бы чувствовала потерю.

 

Когда я сориентировался, как это обогащает мое ощущение окружающего, то был в восторге. Хотел «евангелизировать», убеждать других, что стоит что-то такое себе зафундувати. Реакция людей успешно остудила мой пыл. В целом эту идею высмеивали или спрашивали, зачем их какое-то долбаное магнитное поле.

 

Теперь мечтаю об устройстве, его продуцируют знакомые біогакери. North Sense действует по принципу магнеторецепції, то есть позволяет чувствовать север, что в свою очередь делает возможной ориентацию в пространстве.

 

— А зачем импланты на голенях?

 

— Хотел сделать для костей определенного рода защитный барьер, чтобы могли выдерживать большую перегрузку. Вставку из специального «умного» полимера спроектировал коллега, я должен был ее только ввести в организм. Не заметил нескольких факторов и имплант не прижился. Но я не отказался, наоборот, все время комбинирую…

 

Не резигную, потому что мной руководит любопытство, и я легко не поддаюсь, а также думаю, что такая вкладка могла бы пригодиться людям, нараженим на перегрузки или удара: кікбоксерам, лыжникам, мотоциклистам или космонавтам, которые в космическом пространстве теряют костяную массу и часто возвращаются на Землю с остеопорозом…

 

Такой проект есть, очевидно, экспериментом на живой ткани организма, но біогакери не действуют наугад. Сначала мы учимся, обдумываем, изучаем, проверяем. Готовимся также и к худшему сценарию из всех возможных. Стараемся минимизировать риск.

 

— А когда этот наихудший сценарий происходит…

 

— …тогда надо избавиться от «чужака» из организма. Но не все біогакери хотят даже подумать, что может надо будет вновь разрезать кожу, вновь сшивать, а потом повторить всю процедуру, чтобы привить актуальную версию устройства. Для меня это часть того, что есть я киборгом.

 

Вижу, что это уже не только приключение, но и стиль жизни.

 

— Это просто жизнь. Не очень легкое, потому что все большее популярность біогакінґу никоим образом не конвертируется в финансовый успех. Мы проводим массу времени над нашими изобретениями, посвящаем энергию и сбережения, но почти каждый должен делать еще что-то, чтобы содержать себя и семью. Я живу в малом городке в Юте, где заработки относятся к самым низким в стране. Чтобы свести концы с концами, работаю как продавец. В своем городе я не имею шансов на лучшую работу. Я хотел бы, чтобы біогакери вышли из подземелья, чтобы вошли в мейнстрим рынка. Но наверное еще не пришло время, хотя некоторые наши концепции действительно имеют потенциал.

 

— Еще не время на біогакерів в анцуґах?

 

— Частью проблемы, вероятно, является терминология. Слово «біогакінґ» может отталкивать инвесторов, которые имеют традиціоналістичне мировоззрения или смотрят на нашу среду через призму стереотипа «вар’яти, которые экспериментируют с собственным телом». В последнее время — именно из маркетинговых соображений — мы начали употреблять определение «умные вставки» вместо «импланты». Речь идет о вполне то же самое, но лучше звучит и может лучше продаваться.

 

Вскоре на собственной шкуре я переконаюся, біогакінґ и бизнес идут в паре. С недавних пор я имею стартап. До своего последнего изобретения я решил подойти как предприниматель.

 

— Последнее изобретение? То, что о него поднялся шум? Вибрирующий пенис?

 

— Lovetron9000. Имплант длиной с треть авторучки, что превращает мужское причиндалы в вибратор. Не на все время, конечно. Можно включать и выключать. Это изобретение мне кажется самограєм, дословно и в метафоре. Эта инновация — о прошу, вновь перспективная деловая речь — может значительно увеличить удовлетворение потребителя и его партнерши. Я еще борюсь с техническими проблемами, и у меня уже девять прототипов и ни один не совершенен, но очень хочу, чтобы получилось, потому что является важным элементом нашей жизни.

 

— Как бы выглядел идеальный киборг Рич Ли?

 

— Я Часто думаю, что бы в себе улучшил, если бы я имел неограниченные ресурсы. Прежде всего я бы встроил себе в череп трубки (наушники), используя кость как звукопровідник. Звук является вибрацией, и такие трубки посылают звук через нижнюю челюсть непосредственно к уху. Мог бы также добавить различные сенсоры, что обогатило бы перцепцию раздражителей, в том числе прикосновения.

 

Подрихтовал бы себя также и генетически. Учредил бы себе ингибитор міостатину, потому что такой блокатор делает прирост мышц. Я выглядел бы как настоящий похититель. Еще одна модификация была бы намного серьезнее: надо было подлубати в митохондриях, чтобы получить возможность черпать энергию солнца. Синтетическая биология уже занимается этим вопросом.

 

А в завершение хотел бы иметь вкомпоновані в плечи и бедра искусственные дополнительные суставы.

 

— Зачем тебе дополнительные суставы?

 

— Я мог бы докрутить себе бионические протезы рук. Тогда бы имел дополнительные конечности. Заінсталював бы их себе на бедрах. Имею знакомого, который завершает проектировать что-то такое. Пока речь идет об отдельных протезы, но это только вопрос времени — мы начнем дискутировать о том, как изменить человека в творение со многими конечностями.

 

— Ты уже чувствуешь электромагнитное поле. Не хочется тебе укрепить другие чувства?

 

— Неймется. Я хотел бы модифицировать глаза так, чтобы я мог видеть в ультрафиолетовом спектре, что не является какой-то особенно авангардной выдумкой, ибо ученые уже годами работают над этим. И очевидно видеть в инфракрасном диапазоне, хотя не уверен, это уже возможно.

 

Хотел бы также иметь имплантированный сейсмический микрофон, который позволяет слышать через стены. Каждый разговор вызывает вибрации стен, окон или дверей. Контактный микрофон, применяемый в профессиональных підслуховуваннях, ловит такие вибрации. Иду в кафе и могу слушать разговор в другом конце зала.

 

И в конце — что кажется странным даже некоторым біогакерам, что с ними сблизился — я хотел бы иметь титановый протез неба, с соединением, что использовалось как электрическая розетка. Я мог бы там монтировать и вимонтовувати различные устройства, которые бы хотел тестировать.

 

— Ты говоришь, что некоторые твои идеи кажутся слишком смелыми даже в твоей среде. Вы очень дифференцированы?

 

— О, да! Біогакінґ это разные течения, фракции, миропонимания. Есть такие, которых интересует, как соединить человеческий мозг с машиной; мы их называем нейрохакерами. Есть такие, которые к вопросам подходят более консервативно, экспериментируя с приложениями и фармпрепаратами. Есть такие, что для них біогакінґ — это исключительно генетическая манипуляция. Есть такие, которые считают, что генетические опыты необходимы, но только на растениях, а не на людях. И есть такие как я, которые не засомневаются, чтобы разрезать кожу и вшить имплант, потому что это приближает им бытие киборгом — ґріндерси.

 

Термин «біогакінґ» стал большим мешком, в который бросают новые и новые группы людей, которые экспериментируют на себе. Ведь экспериментируют очень по разному. Вижу фацета, который шприцує себе витаминные коктейли, и думаю: «Это игры в песочнице, а не біогакінґ». А он смотрит на меня и думает: «То, что делает этот фацет, который деформирует свое тело, это не біогакінґ. Это самоскалічення». Другие дефиниции.

 

Но в последнее время, несмотря на наши различия, мы становимся монолитом. Нас сблизило то, что мы становимся перед новыми вызовами и новыми проблемами. Нынешнее правительство не смотрит слишком доброжелательно на таких, как мы. Климат является, скорее беспристрастен.

 

— Ты платишь высокую цену за бытие біогакерем?

 

— Там где я живу, я единственный. Такой себе чудак. Имею поддержку исключительно в сообществе біогакерів в сети. Наиболее болезненным было то, что произошло в прошлом году. После развода жена начала бороться, чтобы отобрать мне права опекунства детьми. А еще не так давно гордилась моими достижениями. Дітиська также хвастались папой киборгом. И вдруг вещи, которые были объектом гордости, стали причиной осуждения.

 

— Случилось что-то драматическое?

 

— Нет. Сработал постоянный, последовательный давление местечкового среды: консервативного, скептического относительно научных достижений и підозріливого относительно новых технологий. В суде во время процесса я услышал, что я опасен, потому что я калічуся, и я не могу быть образцом для детей. Но ведь это неправда! Я не имею удовольствия и приятности от боли. Моя мотивация вполне другая.

 

Может оказаться, что за свою самую пассию я заплачу своим крупнейшим любовью. Пока что я борюсь. Не дам отобрать мне ни детей, ни того, во что глубоко верю. Ибо то, что делаю, имеет значение для будущего нашего вида.

 

Беседовала Магда Ґацик

 

Дело Ли — ведущий авторитет в американской среде біогакерів, принадлежит к ответвления ґріндерсів, которые экспериментируют с собственным телом с целью создания гибрида человека и машины

 

Rich Lee
Trudno byc bogiem
Gazeta Wyborcza, 4.02.2017
Перевод О.Д.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика