Новостная лента

Творец нерукотворных образов.

17.10.2015

 

«Боже, очисти и просвети душу Твоего недостойного слуги, веди его руку, чтобы она смогла достойно и богоугодно изобразить святую икону»

(молитва иконописца е. Ювеналия перед началом работы)

 

 

В 1993 году отец Ювеналий (в миру – Иосиф Мокрицкий, 1911-2002) впервые после длительного пребывания за пределами Украины посетил Львов. Именно тогда автор имела возможность пообщаться с иеромонахом Студийского устава, чрезвычайно интересным человеком, услышать из первых уст отдельные факты биографии известного иконописца – особые те, что были связаны с Галичиной.

 

Иосиф Мокрицкий родился 16 октября 1911 года в селе Хлопівка (ныне Гусятинский район Тернопольской области украины) в зажиточной многодетной семье столяра (в семье было четверо сыновей и четверо дочерей). Воспитывался в давних украинских традициях и в глубокой христианской вере. Кроме самого Иосифа, три его сестры посвятили всю свою жизнь служению Богу, приняв монашество.

 

Учась в народной школе в Хоросткове, болезненный юноша выделялся, однако, среди других детей не только этим, но и хорошими способностями к рисованию. Их заметил сельский священник, который занимался малым прихожанином – отправил его в Карпаты, на приход к отцу-студита Андрея Абрагамовича, для улучшения здоровья.

 

Так судьба свела юного Иосифа с монахами-студитами. Именно в их Унивской лавре произошла судьбоносная встреча. Митрополит Андрей, взглянув на юношу, сказал: «Хорошо, что хочешь вступить в монастырь, потому что в миру ты бы пропал». Так в 18-летнем возрасте Мокрицкий начал в Уневе свое монашеское служение.

 

В те годы митрополит Андрей реализовывал одну из своих «художественный» идей. О ней, в частности, рассказал на страницах одного из журналов известный австрийский искусствовед В.Борн – после встречи и долгого разговора с Шептицким в его резиденции на Святоюрской горе:

«Митрополит поведал о своей недавней попытке оживить старую іконопись и показал мне несколько в византийском характере выполненных образов Святых, расписанных в основанной через Него художественной школе в Студитском монастыре. В этой школе оживлены, под предводительством молодого маляра Дядинюка, старые техники. Труда школы очень интересные, тем более, что византийское искусство все больше заінтересовує знатоков».

 

Для Митрополита было чрезвычайно важным создание художественной школы, которая целево уделяла бы большое внимание церковной изобразительности. Для этого необходимо было организовать учебный процесс, направленный на изучение сакральной культуры, а главное – проведение практических занятий с создания вещей церковного назначения. Надо было привлечь художника-профессионала, который бы обладал соответствующими знаниями и имел практику и опыт изготовления произведений церковного обихода, весомые наработки в этом направлении. Речь шла о человеке, которая бы взялась возглавить художественную школу с программой исключительно церковного направления. Воспитанниками создаваемой Митрополитом художественной школы с узкой специализацией, должны быть молодые ребята-семинаристы или монахи, которые, обладая способностями к рисованию, весь свой талант направили бы на созидание художественных вещей, предназначенных для церковного обихода: выполнение стенописи, иконописи, декоративной резьбы и др. По сути, задумывая такое учебное заведение, Митрополит хотел восстановить древнюю традицию воспитания «истинного богомаза» – художника-профессионала, который, овладев всеми «тайнами» иконописание, с разрешения и благословения Господа, создавать профессионально изысканные, высокодуховные, эстетически наполненные произведения, предназначенные для проведения церковных обрядов. Ведь в давние времена такие вещи создавали в школах при монастырях или в заведениях, которыми занимались церковные институты.

 

Художественную школу с воспитанием высоко профессиональных «богомазов» Митрополит решил создать при монастыре оо. Студитов в Уневе.

 

С первых лет пребывания на посту уневского игумена о. Климентий (родной брат митрополита Андрея), кроме исполнения остальных обязанностей, занимался воспитанием нового поколения монахов-иконописцев.

 

В 1927 году при монастыре оо. Студитов начала свою деятельность художественная мастерская, на которую в дальнейшем были возложены задачи на высоком профессиональном уровне готовить художников, которые в стенах монастыря будут заниматься церковной образотворчістю. Возглавить это заведение Митрополит предложил известному в то время художнику – Михаилу Осінчуку. Выбор митрополита Андрея относительно человека, который будет возглавлять иконописную школу оо. Студитов, был абсолютно оправданным: на Осинчука как практикующего маляра была положена кропотливая работа создания и функционирования иконописной школы, обучение в которой в первую очередь должно быть ориентировано на традиции византийской живописи, а практические навыки монахов или семинаристов – на доскональное изучение сложной техники создания стенописи и иконописи. На предложение Шептицкого возглавить учебный процесс в монастыре Осинчук согласился и проработал в художественной школе до 1929 года.

 

Поскольку М.Осинчук течение двух лет выполнил поставленную задачу и завершил педагогическую работу в школе (срок контракта был завершен), осенью того же года митрополит Андрей пригласил к работе еще одного известного художника – Василия Дядинюка, который, кроме обязательных предметов (изучение иконописи, стенописи, технологий и др.), ввел в учебную программу дополнительные: работа с металлом (чеканка), резьба, золотарство, изготовления эмалей. Кроме того, были введены дополнительные предметы, необходимые для совершенствования уровня художественного образования: рисунок (академический), анатомию, перспективу, историю искусства, «химию малярную» и даже «фото-цинко-литографию». Под непосредственным руководством Дядинюка художественную школу оо. Студитов посещали и ученики Н.Осинчука, которые учились предыдущие два года (схимонах Висаріон и брат Філотей, Анатоль Яблонский), а также вновь прибывшие: а. Александр, брат Иосиф Мокрицкий, брат Михаил Высоцкий, брат Марьян Пигель и др.

 

Главной «практикой» для маляров-студитов во время обучения была «работа в материале на объектах»: личное участие в изготовлении стенописи или иконописи, резьбе иконостаса и тому подобное. Участие воспитанников школы в практической реализации проектов указывали на то, что в художественной школе они получали полноценные знания и практические навыки качественного выполнения необходимых работ.

 

 

В стенах художественной школы оо. Студитов учились художники, имена которых хорошо известны в истории украинского искусства ХХ века: стипендиат Митрополита Анатоль Яблонский; Марьян Пигель (в миру Михаил), многолетний сотрудник Национального музея во Львове в послевоенное время, и монах-иконописец а. Ювеналий, что имел счастье сотрудничать с Иосифом Слепым над созданием знаменитых икон храма св. Софии в Риме.

 

После провозглашения независимости Украины в. Ювеналий впервые приехал во Львов. Он посетил места, что были когда-то для него родными и близкими: Унив, Святоюрскую гору, Армянский собор (в 1993-м это были «закрытые фонды» Национального музея). Ностальгически вспоминал юные годы, проведенные на Галичине, рассказывал о своей жизни…

 

Во времена учебы в художественной школе оо. Студитов Мокрицкий подружился с братом-студитом Атаназієм (Кольбенком), которым занимался митрополит Андрей (наиболее вероятно, речь шла о Афанасия Кольбенка, который много лет служил Митрополиту и был одним из последних, кто разговаривал с Владыкой перед его уходом в вечность). Вместе с братом Атаназієм Мокрицкий довольно часто бывал на вакаціях в летней резиденции Митрополита в Подлютом. По воспоминаниям о. Ювеналия, неоднократно, отдыхая после обеда, Митрополит предлагал юношам нарисовать его, а после сеанса, осматривая рисунки, со смехом говорил: «Как сову, меня нарисували».

 

Вообще, отец Ювеналий с особой любовью рассказывал о митрополите Андрее. Наблюдая искреннее восхищение искусством молодого иконописца, Шептицкий познакомил его с Илларионом Свєнціцьким, что дало возможность в короткое время работать со сборником древнего искусства в Национальном музее во Львове. В будущем эта кратковременная иконописная практика пригодилась монаху, ибо в течение всей жизни он рисовал иконы и носил в памяти образы, исследованные в стенах музея.

 

Несмотря на плохое самочувствие, митрополит Андрей осенью 1943 года рукоположил Мокрицкого на священника. В сложное военное время, на церемонии было мало присутствующих: игумен-наставник а. Климентий (Шептицкий), товарищ Ювеналия – брат Афанасий, две сестры Ювеналия, монахини, и слуга Митрополита – п. Гавриляк.

 

О все это о. Ювеналий рассказывал в частных разговорах во время проходов по улицам Львова, ностальгически вспоминая счастливые молодые годы, потом омрачены политическими катаклизмами, начавшимися в Галиции 1939 года, а затем – войной.

 

До того момента, пока фронт не придвинулся к Галиции, молодой священник находился в карпатском монастыре в Лужках, а с приходом советских войск был вынужден несколько лет скитаться по Европе, пока наконец не эмигрировал за океан.

 

Своей первой большой работой – образами для иконостаса монастыря оо. Василиан при улице св. Иосафата в Риме – был не очень доволен. Самокритично относясь к этому труду, констатировал: «Эти работы стилево другие, чем более поздние, … натуралистические». Иконопись был сделан на заказ протоархимандрита а. Т.Галущинского. Тогда же выполнил иконы для монастыря сестер-бенедиктинок в Швейцарии, который, к сожалению, ныне уже не существует.

 

В 1950-х годах по просьбе настоятеля церкви города Бурлінгтоні (Канада, Оквіл) отец Ювеналий выполнил икону Успения Пресвятой Богородицы. Уже позже, в 1970-х, во время второго приезда в Канаду Ювеналий Мокрицкий создал комплекс икон для иконостаса в Місісагуа (у Торонта).

 

А. Ювеналий и брат Макарий в монастыре св. Теодора Студита в Риме (1992)

 

 

После освобождения из заключения глава Украинской Католической Церкви Блаженнейший Патриарх Иосиф Слепой переезжает в Рим и в 1967 году начинает строительство собора Святой Софии. Патриарх Иосиф сплачивает вокруг себя ведущих мастеров: архитектора Лучио ди Стефано, профессора Уго Мацеї с П’єтрасанта и известного украинского художника Святослава Гординского, которому было поручено проектирование интерьера храма. На просьбу Иосифа Слипого в Рим приглашен и Ювеналий Мокрицкий, который должен был выполнять образы для иконостаса собора Святой Софии.

 

Как позже вспоминал отец Ювеналий, когда Блаженнейший впервые увидел вмонтированные в иконостас наместные образы Иисуса Христа и Богородицы, они ему не понравилась. И авторитетное мнение Святослава Гординского, который высоко оценил манеру иконописи а. Ювеналия, была на стороне Мокрицкого, и он реализовал свой замысел иконостаса римской Святой Софии.

 

 

Была в жизни отца Ювеналия еще одна работа, которую он с удовольствием и высоким профессионализмом выполнил на желание Иосифа Слепого. Блаженнейший привез с Украины старое распятие – Животворящий Крест и попросил о. Ювеналия скопировать его. Это произведение выполненный художником-иконописцем по древней национальной традиции, и сейчас трираменний крест высотой около 120 см хранится в Украинском Католическом Университете.

 

 

Отец Ювеналий на профессиональном уровне исследовал икону, много работал в этой области, всю творческую жизнь посвятил этому уникальному виду духовного искусства, создавая непревзойденные памятники церковной культуры:

«Задача иконы есть освободить зрителя от туземности, а указать ее на путь в надземність. Само собой разумеется, что иконописец должен быть чем-то большим, чем только художником. Он должен в церковной жизни брать действующую участие, быть человеком молитвы. Это является его лучшим приготовлением к наміренного ним святого дела.

Иконописец считает себя орудием в руках Бога, поэтому не подписывает своей иконы. Никогда и в голову ему не придет предоставлять иконе какие-то черты своего лица, как это часто бывает в западном церковном искусстве. А уже прямо богохульство он считал бы, если бы к изображения, например, Пречистой Девы должна была служить ему как модель какая-то женщина. Для него будет высшей наградой, когда его иконе после церковного ее освящения, Бог уделит чудотворную силу».

(письмо к Г.И., июль 1993 года)

 

Эти слова только подтверждают, как глубоко духовным была работа а. Ювеналия. Ведь он был воспитан на лучших примерах древнего национального сакрального искусства, с глубинным пониманием глубинного всестороннего характера восточной иконы:

«Можно понять или почувствовать всю разницу понятий и развития между западным и восточным церковным искусством, особенно по иконописи. Византийские иконы, как наши и все греческие иконы, это в первую очередь символы. Все здесь имеет свое символическое значение. Лик святого на иконе есть полностью одуховлене и направлено исключительно на Бога. Малые губы, длинный нос, высокий лоб, большие глаза, смотрящие, словно напоминающими по виду капусту нас. Икону характеризует вертикальность, устремление вверх, к Богу. Фон иконы почти всегда золотое, это потому, что золотая краска есть нейтральная, и как таковая не допускает изображения пространства. Это должно означать, что в вечности не существуют ни время, ни пространство. Законы перспективы, хоть и известные, однако не существенные духовно в иконописи; это должно означать, что в вечности человеческие законы не имеют никакого значения».

(письмо к Г.И., июль 1993 года)

 

Приезд в Украину был событием для а. Ювеналия. Проживая в львовском монастыре оо. Студитов, любил прогуливаться по улицам старого города, дышать воздухом своей юности, минувших счастливых дней, проведенных в обществе «братьев по вере и кисти»:

«Живу еще под вражінням моего быта в Украине, а в основном пребывание во Львове. Вспомнились мне времена, когда я когда-то жил в этом городе. И вообще – прекрасная Украина, которая своей обильной растительностью и свежей темной зеленью поздравит человека. Если бы был немного моложе, то старался вернуться жить в Украину».

(письмо к Г.И. – август 1993 года)

 

Именно в один из таких дней, проведенных во Львове, он рассказал о своей жизни в Галиции в 1920-1930-х годах, счастливые годы учебы в художественной школе Василия Дядинюка, об общении с Митрополитом Андреем и Климентием Шептицким.

 

Письма отца Ювеналия

 

В Музее истории религии (Ирина Гах, Владимир Гаюк, отец Ювеналий), 1993

 

 

Отец Ювеналий посетил львовские музеи (Музей истории религии, фонды иконописи Национального музея – тогда в Армянском соборе), побывал в областной реставрационной мастерской, в Уневе:

«Я доволен и тронут был, что имел возможность по 50 годах быть во Львове и видеться с выдающимися лицами. Видеть, как они живут и работают, несмотря на все то, что в прошлом пережили. Дай Бог, чтобы как-то унормувалося жизни в Украине и пережили ту духовную и материальную разруху прошлых времен… Все думаю и молюсь за наш народ, чтобы Господь послал ему мудрых и добрых руководителей, которые смогли бы нормализовать существования независимой Украины…».

(письмо к Г.И., ноябрь 1993 года)

 

В Музее истории религии (Львов, 1993)

 

 

Имя Ювеналия Мокрицкого навсегда вписано в историю украинского сакрального искусства, он – классик иконописи ХХ века, продолживший традицию создания высокохудожественных произведений, которые хранятся в сакральных сооружениях по всему миру.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика