Новостная лента

Турки-месхетинцы

11.01.2016

 

Отбыв утреннюю субботнюю встречу с учениками и учителями школы села Миролюбовка, которое находится в двадцати километрах от Херсона в Белозерском районе (до 2016 г. – это деревушка носило название Советское), мы справились до машины, чтобы вернуться в Херсон на Первый южный фестиваль книги и чтения “Книжный Николай”. Возле машины, немного озябший, нас ждал какой-то незнакомец, простой человек: держал руки в карманах, топал ногами слегка для зігрітку. В шапке, теплой коричневой куртке не до конца застегнутой, без шарфа, так что голая шея аж покраснела от студеные. Сразу поздоровался с нами. Отрекомендовался.

Вот уже почти целый час на нашу літделеґацію из трех человек и херсонских журналистов, что приехали сюда утром отснять несколько сюжетов про здешнюю сельскую школу, ждет сам старейшина турок-месхетинцев.

“Не турки. А турки-месхетинцы. Это – отдельный народ. Из Месхетии. Есть такая область в Грузии.”

 

Месхети на карте исторических регионов Грузии

 

Гости – обычное дело для здешней общины турок, их случайно принимают здесь чуть ли не ежедневно и целыми толпами:

“Мы – гостеприимный и миролюбивый народ. Никого не отпустим из дома, не накормив и не напоив теплым чаем.” Наш дом – ваш дом: заходи, гостем будешь, играют в моей голове тем временем куски фраз голосом искусного и отважного джиґіта, откликаясь на слова старейшины.

 

Турки-месхетинцы переехали до Херсона в 1989 году. Сначала депортированы советской властью в 1944 году из южных районов Грузии до Центральной Азии, а впоследствии в 1989 году из-за обострения межэтнического конфликта они целыми семьями вынуждены были вновь покинуть свои дома и отправиться куда глаза глядят: “Мы переезжали целыми семьями. Это было вынужденное переселение. Кто куда. Мы отправились в Украину. И поселились здесь. Наша община все больше. Уже более семидесяти семей”, спокойным повествовательным тоном отмечает старший турок-месхетинець.

 

Говорят турки-месхетинцы между собой на одном из диалектов турецкого языка. Имеют здесь свою мечеть в селе, обособленное кладбище. Исповедуют ислам, читают Коран и верят в пророческие откровения пророка Мухаммеда. Дети ходят в школу вместе с местными школьниками. Изучают в школе украинский язык. Общаются с односельчанами то на русском, то на украинском – когда какой:

“Наша Айгуль больше дружит в школе с вашими, чем с нашими. И любит украинский язык. Мы все понимаем украинский и наш младший сын свободно читает книги на украинском”,

уже чуть позже расскажет мне турчанка-месхетинка, жена старейшины, с которой мы потом после трапезы, всівши в соседней комнате на “закилимованій” полу не об одном побесідуємо:

“Главное жить дружно с людьми. Уважать их традиции. Обычаи. Порядки. Мы хоть и не празднуем ваши праздники, но стараемся на Рождество не работать, не сколобити людей. Не портить им праздника”,

скажет мне потом смуглая турчанка, завитая по-молодицьки в темно-красный платок, с добрыми карими глазами и глубоким взглядом.

А пока что возле дома нас встречают улыбающиеся мужчины: сыновья старейшины. Их у него четверо. Просят разуваться на веранде. Потому что такой обычай. Извиняются, если для нас это непривычно. Малая детвора интересно рассматривает нас. Черные большие глаза. Длинные густые ресницы. Черное блестящее кустистое волос. Внуки старейшины.

 

 

Нас сразу приглашают к столу, чуть приподнятого над полом, без кресел. Мы удобно усаживаемся на мягко устланный пол вокруг щедро накрытого стола: екмек, плов по-турецки, брынза, манты, салаты, маринованные овощи, борек, пайде. Баклава и фрукты на десерт. Сев в позе лотоса или выпрямив ноги, мы принялись уплетать все, что было на столе. А места свободного на том столе не было: “Только в нашей семье не пьют. Так я рассудил. Мы алкоголь не употребляем вообще. Должны прощать. Зато горячий чай черный или зеленый на ваш выбор”, приветливым голосом поведает старейшина, сев во главе стола, напротив окна, откуда сверкает солнце и освещает нашу трапезу. Уже почти полдень.

 

Турки-месхетинцы занимаются здесь в основном выращиванием разнообразных овощей и бахчевых культур, имеют свои плантации, обрабатывают их. Потом продают, в основном оптом, большими количествами: “К нам часто приезжают оттуда с ваших регионов, покупают у нас оптом овощи. С Хмельницкая. Тернополя. Берут в основном помидоры, пекінку, баклажаны, арбузы.”

 

Я замечаю, что за стол сыновья не садятся. Помогают маме и одной из невесток доносить на стол горячие блюда: турок-месхетинець с тарелками в руках, умело передает еда кругом по столу. “Будете чай? Зеленый, черный? Налить? Какого?”

 

Мы научили здешних людей делать деньги. Честным путем зарабатывать. Но деньги не главное, на первом месте должны быть человеческие отношения, уважения друг к другу. Надо разговаривать между собой. Находить взаимопонимание. А деньги будут.

 

Через какую-то волну в комнату заходят молодые девушки в голубом хиджабе, с покрытыми головами белыми полотняными платками. Еще школьницы. Улыбающиеся (невольно замечаю, что целая семья турок-месхетинцев любят улыбаться.) Приветствуются. Становятся напротив стола и начинают петь. Украинском. Звонко, громко, энергично. Мы ритмично погойдуємось под ритмичную мажорную мелодию. Уже бы начали подпевать. Мы мусульмане и гордимся этим…, и то, что он един. В наших сердцах и на устах слова. Лей-ле. Аллаа-Аллах. Мухаммм-мммеда.

 

 

Старейшина доволен. Радостно созерцает как журналисты снимают на камеру его турчанок-месхетинок. Вы счастливый человек? Да, очень. Я очень счастливый человек. Имею четырех сыновей. Трех внуков. С женщиной живу вот уже тридцать семь лет. Работаю. Есть деньги, сколько надо. Но деньги – это не основное. Уверенно и спокойно отвечает на вопросы журналистки старейшина.

 

Вот это – мусульмане. Вот эти дети. А не те террористы, которые прикрываются мусульманством и творят столько зла. То все политика. И бизнес. Как и война на Востоке Украины. Кому-то надо продать побольше оружия. Заработать. А между тем гибнут невинные люди.

 

Старейшина подумовує о переезде в Турцию. В последнее время от турок-побратимов все чаще раздаются такие приглашения. Двойное гражданство. Можно жить и здесь, и там: семья большая. Но для детей, внуков, перспективнее было бы остаться в Турции, к тому же им там обещают дать бесплатное жилье и трудоустроить: “Наши турки-месхетинцы, проживавшие на Востоке Украины, уже давно переехали с оккупированных территорий. Собратья сразу прилетели на вертолете и забрали их в Турцию.”

 

 

Поблагодарив столовые, ґазді с ґаздинев, за прийманіє, за доставлінє, что мы в них ели, что мы в них пили, пожелав друг другу шєстя, здоровья, многаліт, мы отправляемся в путь к своим домочків: теперь уже зная, что где-то у нас живут хоть немного другие, но тоже добрые люди, турки-месхетинцы.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика