Новостная лента

В поисках «кота Ґаватовича»

17.09.2015

 

Смотреть несколько совершенно разных спектаклей за один вечер – это новый опыт для большинства публики. Обычно зритель идет на определенное театральное действо, чтобы потом переживать впечатление неделями, наслаждаться увиденным в мыслях. А здесь – часовые экспресс-просмотры, разные стили режиссеров и игры… Украинский театр, в основном, – некоторое закрытое пространство, куда нет доступа в светлое время суток. Украинский театр открывает свои двери только в определенное время. Спектакль в наших театрах превращается в священнодействие в храме Мельпомены. Если формулировать проще, обычный украинский театр – это удаленная от зрителей сцена, и украшенные пурпурным (не всегда нарядным) бархатом кресла в зрительном зале.

 

Еще недавно зрители и актеры были словно две разные касты, которые практически не пересекались. Зато фестиваль «Кот Ґаватовича», который состоялся в прошлый уикенд во Львове, ломает этот стереотип. По замыслу организаторов, он заставляет зрителей мыслить под другим углом, приобщаться к спектаклям, а главное – не просто наслаждаться театром, а выносить из него почву для размышлений и сомнений.

 

 

Конечно, для Львова и других украинских городов практика привлечения зрителя к театральному действу не новая. Львовский академический театр имени Леся Курбаса годами практикует этот прием в своих репертуарных спектаклях. Также в контексте интерактивности вспоминается недавний украинско-польский перформативный проект «карты страха. карты идентичности», что проходил во Львове и Харькове. А не так давно львовяне наслаждались искренней и чрезвычайно пронзительной игрой киевского «PostPlay Театра», который привез к нам спектакль одного актера «Ополченцы», и еще одну, посвященную вопросу разнообразных меньшинств – тоже построены на привлечении зрителей.

 

Впрочем, фестиваль «Кот Ґаватовича» предложил нам не только театральные эксперименты. Он также поставил немало вопросов, ответы на которые придется искать еще долго.

 

 

Я режиссер, и я скоро исчезну
 

Во время фестиваля зрители имели возможность лично пообщаться с известными актерами. Олег Стефан и Ирма Витовская встретились с публикой неформально, в рамках «театрального завтрака». Кроме того, внимание гостей фестиваля захватили дискуссии и лекции. Среди них – разговор от Первой сцены современной драматургии «Драма. RU» навеяна, по словам самих участников, книгой Мичио Кайку «Физика будущего». Поэтому участники панельной дискуссии искали ответы на вопросы: «Каким будет театр будущего? Как с течением времени изменятся театральные профессии?»
 

Участники дискуссии (театрознавиця Майя Гарбузюк, театральная куратор Любовь Ильницкая и режиссер Игорь Білиць) сошлись на мнении, что уже в недалеком будущем театр будет не режисероцентричним, а актороцентричним. Актеры смогут самостоятельно воплощать роли и расставлять такие акценты, которые сами думают, а не навязанные неумолимым и часто суровым режиссером. Зрители будут привлекаться к спектаклям все чаще, и скоро это станет обыденным явлением, считает режиссер Игорь Білиць:

 

«Сейчас очень много театра, словно это пирамида какая-то. И мы камни носим и думаем, что это театр такой тяжелый. Я думаю, что театр скоро станет словом, даже глаголом. Потому что раньше он был словно прилагательным. Насчет режиссера, то я согласен с позицией перформера. Я согласен, что режиссеры вернутся в XIX век – когда режиссера как такового не было. Был один из актеров, который брал на себя ответственность. И говорил: «Сегодня мы говорим о такой теме. Хвилюємо зрителя таким образом». Потому что директора как диктатора больше не будет. Словно он – отдельная умный человек, а актеры – куклы; больше такого просто не будет. Актер срастется с режиссером. И ассимилируется. Ну, мне, по крайней мере, так кажется. Если размышлять о театр как храм… Конечно, театр – это храм искусств, но храм не каменный. Этот храм можно перенести куда угодно, и сделать его чем-нибудь».

 

Также новой театральной реальностью станет театр открытый в течение суток. Он органично превратится в особое культурное пространство, где можно проводить определенные встречи, где зритель будет чувствовать себя комфортно и непринужденно. Ведь театр издавна сочетает в себе все виды искусств, аккумулирует их. И это чрезвычайно ценно как для художников, так и для обычных людей. Впрочем, как рассказала театрознавиця Любовь Ильницкая, «всегда есть эта опасность: это перейдет на уровень кафе, развлечения, тусовки на Новый год; но это зависит от руководителя».

 

После таких дискуссий, которые поднимают немного завесу будущего, уместны были разнообразные представления, которые возникали или на летней сцене Парка культуры, или просто на площадке среди зрителей. Все мысли, которые появились в голове после обсуждений, можно было рассмотреть и додумать на конкретных примерах.
 

«Приморская пустошь»

 

Три спектакля за несколько часов
 

Среди дебютов на фестивале спектакль молодого режиссера и директора фестиваля «Кот Ґаватовича» Евы Якубовской – «Приморская пустошь». Спектакль поставлен по мотивам новеллы «Марио» из книги «Месопотамия» Сергея Жадана. Первое, что задевает глаз – это обычная белая ванна посреди сцены. Она символизирует море – пространство, вокруг которого живут главные действующие лица. В то же время ванна без воды в центре сценографии – это что-то очень пустое, что звенит своей навязчивой пустотой и холодом, который пронизывает до костей. Также режиссерской находкой стал сценический рисунок: фигуры главных героев, их замедленно-ускорен морские танцы под завораживающие ритмы современной бессловесной музыки. Главных героев трое – девочка-подросток с причудливыми косичками, парень в «модных», слишком дырявых джинсах, и Мара, которая олицетворяет то мать героини, то страх и покинутость жителей Приморской пустыни. А еще – клубок красных ниток, который в ходе спектакля оплетает главных героев.

 

Вторым был спектакль от студентов курса Олега Стефана «Большой погреб». Чувствовалось, с каким интересом ждали эту постановку зрители. Сыграть Шевченко современно и свежо действительно трудно, и режиссеру надо было придумать что-то действительно актуальное, но уместно и правдиво. Олегу Стефану это удалось; спектакль поразила. Аутентичные украинские песни и отточенная актерская игра образовали необычайно мощную атмосферу внутри зрительного зала. Несмотря на то, что представление происходило под открытым небом, никто из зрителей практически не двигался. Все замерли, наблюдая за древним украинским прошлым, которое слишком больно резонировал в сердцах современных украинцев.

 

Директор фестиваля Ева Якубовская даже призналась перед всеми присутствующими:

 

«Скажу откровенно, я никогда не видела, чтобы зрители настолько внимательно наблюдали за спектаклем под открытым небом. На улице есть очень много факторов, которые отвлекают – это какая-то музыка,інтершуми… Однако все настолько внимательно, даже самоотверженно, приобщались к спектаклям, проживали их, что я могу смело сказать: сами зрители стали частью театрального действа».

 

«Большой погреб»

 

А после веселой часа импровизаций от imrov group «Господин Плед» началось нечто удивительное. Летняя сцена Парка культуры превратилась в обломок древней Палестины, горящая красными и фиолетовыми огнями. Это театр Курбаса давал спектакль «Иоганна, женщина Хусова». Этнические грузинские мелодии переплетались с преданной игрой актеров театра. И хоть актеры потом говорили, что на этой не слишком масштабной сцене им было просто тесно, они сумели вынести высококачественную игру на открытое пространство, вне стен родного театра.

 

Главным акцентом второго дня фестиваля стали темы российско-украинской войны, а также аннексии Крыма. Свежий, документальный взгляд создавал ощущение пронзительной реалистичности, от которой невозможно было скрыться ни на минуту. Например, благотворительный спектакль «Граница» режиссера Ульяны Мороз построена на интервью украинцев, которые переживали самые сложные исторические моменты в истории нашей страны. Например, татарских пленников, насильних переселенцев печально известной операции «Висла», бойцов УПА, а также современных воинов и волонтеров. Это монологи и цитаты совершенно разных людей, разных по своим социальным, возрастным статусом, но объединенных любовью к собственной Родине. Эти слова и предложения образуют целостную картинку. Здесь нет слишком жестоких кровавых сцен, но обычные моменты человечности, или же наоборот – повседневной несправедливости во времена кризисов, создают еще более глубокую атмосферу.

 

«Человек считается в инвалидной коляске. А он считает, что он все сделал правильно. А возле него его жена (ну простая такая деревенская девушка, видно же!) еще больше за него считает, что он все сделал правильно. И она так просто не на камеры, говорит, что гордится своим мужем, и что они знали, на что идут. И с чисто женской точки зрения, у нее выдержка значительно сильнее, чем у него. Потому что она взяла на себя этот крест. И будет нести его дальше. И она… Она его не бросит: с двумя, тремя, десятью детками. Она его не бросит, а будет поддерживать до конца жизни. А были ребята, к которым никто не приходил, которых никто не ждал. И у них просто опустились руки. Не из-за неверия в собственной стране, не через войну даже. А через разочарование в самых близких людях: девушках, женщинах, родителях». (фрагмент из спектакля «Рубеж»)

 

Сама режиссер «Границы» признается: в ее спектаклей привлекаются совершенно разные актеры, устойчивой команды они не имеют. Женщина абсолютно убеждена, что настоящий театр – это не помещение, не диплом, а мироощущение, которое всегда с тобой.

 

Эфемерный и такой близкий, Кот Ґаватовича странствовал по просторам Парка культуры. Инициаторы мероприятия совсем не случайно выбрали символом театрального праздника именно кота – животного, которое приносит в дом уют, но одновременно и персонажа, который имеет негативный оттенок.

 

«Мы посвятили этот фестиваль драматургу Якубу Ґаватовичу, который работал на рубеже XVI и XVII века. Ученые говорят, что именно этот драматург был одним из первых, кто ввел интермедии в спектаклях. И у него была одна спектакль «Продал кота в мешке». И это (негативное) понятие мы интерпретировали по-новому. Мы хотим заставить зрителя сомневаться во всем и анализировать все – то есть быть не только созерцателем, но и участником» – рассказала Ева Якубовская.

 

В «Коте Ґаватовича» на одной сцене выступали очень разные театральные труппы. Если для одних стены театра – это ловушка, из которой давно уже нужно выйти (импровизации «Господин Коцика» требуют работы с пространством), то для других (как-то театр Курбаса) театр – это действительно храм, и комфортный и необходимый элемент спектакля.

 

Фестиваль «Кот Ґаватовича» был чрезвычайно многогранным, и, возможно, даже противоречивым в своих выводах. Трудно себе представить, что профессия режиссера навсегда исчезнет. Также сомнительно, что когда-то едва ли не во всех спектаклях будут задействованы зрители (и не во второстепенной роли, а как ведущая часть сюжета). Но вполне вероятно, что после насыщенных театром двух дней, многие по-новому открыли для себя современный театр. Тогда мечта организатора Евы Якубовской воплотится в реальность: «Если после фестиваля «Кот Ґаватовича» хоть один человек, которая была далека от искусства, заинтересуется театром, и придет к наших львовских театров: Леся Курбаса, Леси Украинки, например, то это уже будет наше большое достижение».

 

Фото автора.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика