Новостная лента

Вечер авангарда: Позднишева & Стрелецкая

27.10.2015

 

Хотя в последнее время внимание настоящих музыкальных гурманов было приковано к фестивалю современной музыки «Контрасты», и в октябрьском Львове творилось и за тем немало интересного. Об одной из таких камерных событий и хочу рассказать: как две аспирантки Львовского музакадемії, Светлана Позднишева и Ольга Стрелецкая, нашли способ гармонично совместить несовместимое – произведения, прозвучавшие на вечере в зале «Слово и Голос», хоть и принадлежат к одной временной волне, стилистически полярные.

 

Ольга Стрелецкая.

 

Открыла концерт соната украинского композитора, более известного как выдающегося музыковеда и музыкального критика, Антона Рудницкого. Соната на темы стрелецких песен («Ой видно село» и «Ой и опечалились стрельцы сичовии») была написана в 1931 г. Отказавшись от проработки этих песен, автор пишет оригинальное произведение трех частей, который, к слову, отметили на международном конкурсе композиторов в 1937 г. Рудницкий удивительно искусно вплетает мелодию в сложное фактурное кружево. Безостановочное движение сопровождения-токкати, дисонатні современные гармонии, умышленно заостренные ритмические акценты, постепенное добавление фактурных пластов требуют от исполнителя не только безупречной техники, но и чрезвычайно вдумчивого выполнения, чтобы каждая деталь прозвучала четко и без преувеличения. Светлана Позднишева продемонстрировала – ей это по силам.

 

Как антитеза к сонаты прозвучали Прелюдии Кароля Шимановского. Ольга Стрелецкая выбрала три миниатюры из юношеского цикла «9 прелюдий», который сам автор обозначил Опусом 1. Не менее многогранный музыкальный деятель, польский композитор написал эти прелюдии (а фактически, песни без слов), когда ему было 18 лет, и он, как каждый польский пианист и молодой творец начала ХХ века, увлекался творчеством Шопена и Скрябина. Прелюдии обозначены экзальтированной эмоциональностью, которая все же «укладывается» в рафинированную шопенівську фактуру. Інтерпретаторці удалось найти золотую середину между скрябінським и шопенівським началом, и открыть дверь к миру Шимановского.

 

Следующее произведение, которое исполнила Позднишева, перекликается с Сонатой Рудницкого. Сонатіна венгерского композитора Белы Бартока также опирается на фольклорные источники – румынские танцы. Ученый–фольклорист Барток много лет исследовал народное творчество разных народов и переносил законы этой музыки в свое творчество. Нетрадиционное тональное мышление, капризная ритмика, навеянная румынскими танцами, имитации звучаний других инструментов (волынки в первой части, скрипки во второй и третий) требуют невероятной четкости и точности выполнения. Если бы вы посмотрели ноты, вы бы сказали: «так мало нот!». Но именно такая «открытая» фактура скрывает много трудностей и задач.

 

Продолжили «фольклористичну» тематику «Три ирландские поэмы» американского композитора Генри Коуела. Коуэл использует на первый взгляд простые средства, чтобы достичь нужных колористических эффектов. На фоне широких кластеров звучала близкая к архаики мелодия. Вместе эти автономные голоса – история вечной борьбы Хаоса и бога Манаунауна. «Солнце-герой» – рассказ о борьбе света и тьмы, из которой победителем выходит молодое, наше Солнце. Начальные кластеры цикла теперь становятся образом Солнца-героя. Это содержит глубокий философский смысл – разве мрак не обратную сторону света? Пьеса соткана из коротких контрастных эпизодов: автор подчеркивает разницу между светом и тьмой использованием полярных регистров, разницей темпов и фактуры, опорой на разные лады. Задача исполнителя – не превратить музыкальную легенду на связку музыкальных отрывков. Последняя пьеса «Голос Лира» – перебрасывает арку к первой. Сопровождение – широкие багатозвучні кластеры (действительность) и мелодия – совершенный хорал (замысел) не соответствующие друг другу. Сопоставление совершенного и хаоса – разве же это не сущность нашего мира? Пьеса объясняет несовершенство мира, созданного по указаниям Лира, что имел только половину языка. Ольга Стрелецкая удивительно выпукло воспроизвела все идеи автора. Она не просто исполняла текст, а рассказывала древние легенды с помощью игры.

 

Светлана Позднишева.

 

В исполнении Позднишевої прозвучали два произведения эстонского композитора, нашего современника Арво Пярта. Студенческая сонатина (опус 1) Пярта относится к экспериментальных композиций, в которых музыкант ищет собственное «я». Зато «Вариации на выздоровление Арінушки», появились через 18 лет, демонстрируют собственный неповторимый стиль. Этот минималистичный произведение инспирирован вслуханням в музыку маленьких церковных колоколов, после основного тона дают характерные призвуки. Музыка требует очень хорошего инструмента и чрезвычайно тонкой техники туше и педали, и благодаря перфектному владению этими приемами Светлане удалось «добыть» изысканную игру колокольчиков.

 

Еще одна соната ожила под пальцами Позднишевої – произведение польского композитора и скрипачки, ученицы Нади Буланже и Карла Флеша, Гражины Бацевіч. Большинство произведений Бацевіч продолжают тенденции неоклассицизма, но эта соната является более экспрессивной. В сонате сочетаются модели фактуры, которые представляют практически все предыдущие стили. Экспрессивность и тонкая и лирика – два полюса сонаты автора. Только зрелому исполнителю под силу такое произведение.

 

«Макрокосмос» американского композитора Джорджа Крама – попытка воссоздать космический звуковой мир, мир «… полон, едва слышными шерхотами и долгих пауз». Стрелковая выбрала три пьесы: №1 «Первобытные звуки» (за созвездием Рака), № 2 «Протей» (созвездием Рыб) и № 11 «Мечты в воображении» (с Близнецами). Возможно ли воплотить этот амбициозный план: играть музыку звезд? Да, и для этого композитор выходит за пределы традиционного звукоизвлечения: использует так называемое расширенное фортепиано. Во время игры Ольга щипала струны фортепиано, словно струны арфы, прижимала их, чтобы было слышно постукивание молоточков с едва очерченной звуковисотністю. Неожиданно, и в то же время очень естественно, в последней из пьес прозвучала цитата из Фантазии-экспромта Шопена.

 

«Макрокосмос» плавно сочетался с Сонатой Альбана Берга, который в своем творчестве широко применял додекафонную технику и атональність. Трудно поверить, что ранние произведения композитора-нововіденця обозначены влиянием позднего романтизма. Соната опус 1 – именно такая. Берг создал ее во время обучения в Арнольда Шенберга и хотел, чтобы сонатний цикл был традиционным. Но Шенберг посоветовал ограничиться одной частью – ведь в ней было сказано все! Фактура сонаты, музыкальный язык, стилистика – энциклопедия стилевых поисков от Брамса до Шенберга, и Ольга Стрелецкая подарила прекрасную возможность ее проследить.

 

Завершила программу соната украинского композитора, классика современности – Евгения Станковича. Произведение появился в начале 70-х годов и стал попыткой «примирить» музыкальный язык начала ХХ века. с современной для композитора. Не только вдумчивая и высокопрофессиональная игра создали незабываемую атмосферу вечера – удачным замыслом оказалась идея исполнительских комментариев к произведению. Очень важно, когда исполнитель ищет «ключи» к музыкальных произведений в музикознавчій литературе, сопоставляет их с партитурой, подает свое видение, что потом подтверждается музыкальной интерпретацией. Замысел и программа вечера были амбициозными. Но концерт подтвердил: инициатора не переоценили своих сил, так что есть смысл ждать от них новых интересных анонсов.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика