Новостная лента

«Вірономіка: религия и свободный рынок»

12.10.2015

Для религии лучше всего, когда она игнорируется государством

 

Торкелю Брекке и его книга

 

Работает ли религия на рынке так же, как пиво или разлитая в бутылки вода? Есть услуги, которые предлагают религии, взаимозаменяемыми, как любой другой предмет потребления? Именно такими вопросами занимается вірономіка, попытка норвежского профессора Торкеля Брекке с помощью экономики объяснить роль религии в обществе и ее отношения с государством. Это название перекликается с «Фрікономікою», которую написали авторы Стивен Левитт и Стефен Дабнер, которые популяризировали экономическое мышление через его использования для объяснения всего – от Ку-клукс-клана до транспортных пробок.

 

Религия часто стоит в стороне от других сфер жизни и считается уникальным явлением, для понимания которого нужен специальный набор академических инструментов. Частью мотивации для написания Брекке его книги стало заткнуть эту брешь и углубиться туда, куда «Фрікономіка» «имела бы отважиться, но так и не решилась».

 

Воспитанный родителями-коммунистами и вовлечен в подростковом возрасте до католического церковного хора, Брекке является профессором истории религии, который пришел в экономику относительно поздно, получив по ней степень, когда ему было за тридцать.

 

Цель вірономіки является простым: государство должно держаться в стороне от религии. Автор даже предполагает, что светские государства, которые сами это открыто признают, часто занимаются «самообманом» в отношениях с религиозными группами. Он отмечает, что более две трети западных демократий выделяют финансирование религиозным школам.

 

Неоправданное правительственное вмешательство дает непредвиденные последствия. Используя профессиональный язык экономистов, Брекке кратко характеризует их как «семь смертных грехов», в числе которых есть погоня за рентным доходом, дискриминация и создание монополий.

 

Рыночный подход трактует религиозные организации как любого другого поставщика услуг в состязании за «клиентов». При такой конъюнктуре религии также добиваются режима преференций от государства; льготы, которые приводят к рентоориентированного поведения, где организация сосредотачивает свои ресурсы скорее на лоббировании правительства, чем на улучшении услуг для своих последователей. А когда правительство предоставляет налоговые льготы или субсидии для отдельной религиозной группы, то, заявляет Брекке, возникает «эффект вытеснения» в сравнении с частным капиталом, который в конце концов приводит к полному упадку в религиозном обряде.

 

«Вірономіка» может быть еще одной попыткой объяснить мир посредством экономики, но результатом является прочный либеральный аргумент в пользу религиозной свободы.

 

Это также желательное вмешательство в то время, когда Франция пытается інституціоналізувати ислам путем создания санкционированной государством организации, а премьер-министр Великобритании Тереза Мэй хочет поддерживать более религиозных школ в коренной реорганизации системы образования. Брекке, вероятно, раскритиковал бы оба планы действий, исходя из утверждение Адама Смита, что государство должно занимать нейтральную позицию в отношении всех религий.

 

«Вірономіка» также содержит важные политические рецепты для западных правительств, которые всячески пытаются понять рост уровня религиозности среди некоторых общин меньшинства.

 

Брекке показывает, что поощрения особой версии одобренной государством религиозности, внешне «нейтрального» секуляризма, может привести к контрнаступлению меньшинств с использованием разрушительных средств — отпора, что ее французы могут вызвать недавним запретом на буркини.

 

Сосредотачиваясь на «аспект предложения» религии, Брекке также помогает снять покров таинственности с религиозных организаций. Он показывает, как группы, тождественные с терроризмом или насилием, часто оказывали социальные услуги общинам, когда государство не могло этого делать. Это аналитическая информация, которая помогает объяснить распространение ІДІЛ в некоторых регионах послевоенного Ирака.

 

В своем самом слабом, рыночном подходе он пытается объяснить аспект «спроса»: почему люди любуются одним религиями больше, чем другими, или не пленяются вообще. Экономисты ограничиваются измерением спроса через доступные для наблюдения инструменты, таких как посещение храмов или набор в духовные школы. Понятие настоящего рынка для религии ограничивается тем фактом, что христианин вряд ли перейдет в буддизм так же, как клиент меняет своего парикмахера.

 

Но в то время, когда в дискуссиях о религии часто преобладают разговоры о конфликтующие идеологии, «Вірономіка» предлагает либералам свежий набор инструментов для защиты религиозной свободы во времена, когда много кто ополчился против нее.

 

Mehreen Khan
Review: ‘Faithonomics: Religion and the Free Market’
The Financial Times, 3.10.2016
Зреферувала Галина Грабовская

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика