Новостная лента

Визитная карточка американского психо

18.02.2016

«Патэрсон» Джима Джармуша в украинском прокате является неким солнечным зайчиком – правозвісником весны, кусочком счастья, чего, к сожалению, не поняли на Каннском кинофестивале прошлого года, где фильм был лишь претендентом на «Золотую пальмовую ветвь», и не стал ее владельцем. Эта статья – малая частица компенсации за слепоту дециметров и метров мирового кино.

 

 

Есть фильмы о поэтах и поэзии. Их – щепотка в каши кинематографа. Поэтических фильмов на толику больше, и вкус в баняку варки они не меняют. Фильмы поэтические и еще и о поэзии – как строка из тетради, растерзанного собакой: может что-то было, и кто знает точно, и не факт, что хорошо. «Патэрсон» смело говорит, что в клочках бумаги строки был, есть, и он прекрасен. Окей, notsobeautiful, justbeautiful. Собственно, именно через свою негучність, «Патерсон» не был замечен теми, кому важен крик с помощью мегафона, кто слышит заявления, а не слово.

 

Джармуш всегда снимал простое кино, особо не занимаясь экспериментами, поиском глубин содержания и дна истины. Он не претендовал на славу больших, не назывался гением и, за исключениями, не слышал о себе подобного. Да он и не гений. Только в избыточных степенях сравнения восторженных фанатов, молодых студентов, впервые очумелых от «Мертвеца», или случайных продюсеров, ошарашенных неожиданным кассовым успехом «Сломанных цветов». Джармуш всегда был без претензий, без больших целей и далеко идущих планов. Он не Триер. Не Чжан Имоу. Снимает свое кино, может только и для себя – не слишком интересное другим, немного психопатический, время странное – личное.Словом, он – эдакий эгоцентричный графоман. И кто сказал, что в заброшенных и темных избушках старого Нового Орлеана, не завалялся, забытым, тетрадь со стихами, что незаметно обогащают этот мир невидимым ароматом бытия? Именно запах (не вонь, перегар), запах вчерашнего пива. С едва «слышимым» звуком джаза. Воспоминанием о черно-белые фотографии на стене, с отблеском бокалов на барной стойке, шепотом влюбленных в углу и атмосферой спокойствия. Джармуш и его «Патерсон» – это именно такое воспоминание, такая атмосфера. И эта атмосфера не для Канн и Каннского кинофестиваля. Поэтому его и не увидели, как не видят парня в черном, когда вокруг – все цвета радуги.

 

 

Однако не педалюємо простоту нового фильма Джима Джармуша. За историей Патерсона, водителя автобуса в городе Патерсон, как за тамбуром, идет долгий и хитросплетений цепочку вагонов, соединенных, словно гармошкой, с помощью поэзии – символов, образов, совпадений. Ему, не слишком привлекательном водителю, «данная» в подружки красавица-иранка Гольшифте Фарахани (в жизни – подружка звезды французского кино Луи Гарреля). В промежутках между работой и домом он пишет белые стихи, ничем не хуже стихи Аллена Ґінзберґа, чья фотография висит в баре, щовечірньому месте посещения главного героя. Его, водієве жизнь, полна образов, что появляются – порожденные подсознанием или самим Богом! – после пересказа снов его девушкой или после наблюдения за другими. Ей приснились близнецы, их обоюдные дети, – и он ежедневно и повсюду начинает видеть близнецов. Он услышал о желании двух мальчишек, пассажиров нарядиться на Хэллоуин тенями – и камера обнаруживает тени рядом с героем, тени, которые мы обычно не замечаем, воспринимая чистую монету действительности. Одна девочка читает ему свое стихотворение о падающую воду из ниоткуда, а вечером его девушка вешает у них дома фото водопада, выныривает из тьмы… Не считая того, что цитируемый девочкой стих – написан самим Джармушем.

 

И не все так явно, не все в фильме прагматично, последовательно и линейно. Поэзия не объясняется, она чувствуется. И каждым по-разному. Если мне близок Верхарн, то Джармушу – Рон Педжетт, цитируемый от имени Патерсона на протяжении всего фильма.

 

Еще 20 лет назад написан Джармушем тритмент к фильму лежал в дальнем ящике, потому что режиссер не имел интеллектуальной возможности воплотить его в понятную и четкую форму – как воплотить поэзию? Кроме того, что режиссер едва ли не впервые писал сценарий не самостоятельно, он, кажется, позволил частое использование импровизации, привлекая свой привычный подход к съемкам, во многом полагаясь на свободу творчества и артистических желаний самих актеров. Отстраненность – главная «составляющая» характера героев Джармуша. В «Мертвецы» ее персоналізував Джонни Депп, в «Пределы контроля» – Исаак де Банколе, а в «Патэрсоне» – Адам Драйвер, актер с уникальной внешностью. И так же уникальным послужным списком – он играл в фильмах Стивена Спилберга и Стивена Содерберга, братьев Коєнів и Мартина Скорсезе, Клинта Иствуда и в «Звездных войнах». Джармуш использовал его отличную физиономику и, взамен, чувственность, за счет которых он – будто несьогосвітня человек. Как и сам Джармуш, известный режиссер без жажды славы, со смешной шевелюрой, любитель поэзии и посиделок в баре с длительными разговорами ни-о-чем.

 

«Патэрсон» из тех фильмов, что не вызывают бурю эмоций: не надо бегать с криками «гениально», кажется, говорит сам режиссер. Кайфонули? Ну и я также, – кажется, может сказать Джармуш, потягивая кофе и затягиваясь сигаретой. Выразить благодарность за просмотренное небыстрое кино – вот и все, что ему надо. Не надо мудрить; пришла хорошая мысль в голову – радуйся и дай радоваться другим. «Патэрсон» именно радует, легонько, ненавязчиво, чем сильно отличается от архаузных фильмов, где художественная составляющая часто требует-с-ножом-у-горла понять важную мысль, насилуя разум неподготовленного зрителя. «Патерсона», думаю, вполне поймет каждый, и даже без дополнительных экшен-эпизодов или комических ґеґів. И даже стихи понятны – без сложной рифмы, без дуалистических смыслов – белые білісінькі.

 

 

В общем, новый фильм Джармуша можно назвать его программным произведением, новой визитной карточкой, потому что содержит все нужные данные, где вместо фамилии – чудаковатый герой-не-герой, вместо названия профессии – специфический-не-смешной-юмор, а вместо названия компании – атмосфера болтовни, пива, музыки и сигарет. Ну, и важно обратить внимание на текстуру бумаги визитки – запатентованная, никому не известная в процентном плане смесь драмы, мелодрамы и фантазии пополам с мистикой (если ее, мистику, понимать не как жанр, а как перевод слова – тайна). К такой визитки приятно прикоснуться, так же, как кайфовал от таких прикосновений герой «Американского психо». Ее приятно носить в кармане, как в памяти, вспоминать, мяты в мыслях, как в руках. Но ее не продать. Не известно сколько стоил «Патерсон», но по данным Box Office Мојовін собрал по всему миру 1 миллион 288 тысяч долларов. А этого было бы мало даже чтобы покрыть расходы на изготовление и прокат фильма в Украине, не говоря уже про Соединенные Штаты. Или это важно для Джармуша? Думаю, не очень. Потому что человек умирает, а визитки остаются.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика