Новостная лента

Владимир Єршихін: Лирика

25.10.2015

 

«Лирика» (греч. lyrikуs — лірний; произведение, выполненное под аккомпанемент лиры) — один из трех, наряду с эпосом и драмой, род искусства, в котором в форме естетизованих переживаний осмысливается сущность человеческого бытия. В переносном значении лирика может означать лирическое настроение или стиль (эмоционально-окрашенный, волнующий, чувствительный, склонен к выражению размышлений, чувств, переживаний)».

 

В Киеве в галерее «Ра» в сентябре состоялась выставка живописи Владимира Ершихина. В начале лета она экспонировалась в Ивано-Франковском ЦСИ в рамках проекта «Маргинесы мифа» на Порто Франко – Гогольфест. Имеют работы киевского художника отношение к созданию мифологии? Почему начато с провинции? О чем говорит нынешний живопись?

 

 

11 разножанровых картин объединены названием выставки – «Лирика». Портреты, пейзажи, изображения предметов, выхваченных из информационного пространства, воссозданы на полотнах в небрежной, расхлябанной, свободной манере. Задача передать сходство здесь не стоит. Создать настроение – тоже не об этом. Какой посыл доносит художник? Зачем рисует узнаваемые и незнакомые предметы? В чем концепт?

 

В свое время, в середине 90-х познакомился в Киеве с Вячеславом Машніцким, тогдашним партнером из творческого дуэта. Взял для участия в графической части биеннале «Импреза-95» набор открыток «Частное собрание». Коллекция концептуальных открыток провоцировала своей пустотой мир наших грез и фантазий к самоиронии, рефлексии, абсурдности. Позже, привозил от ребят копию «Огни большого города» на фестиваль видео-арта «Ре-визия» в Делятине – красивый фильм, снятый с помощью прибора ночного видения, о той же экзистенциальную непізнаність бытия, иронизируя над классикой жанра. Ребята уже тогда работали с понятием симулякров, подмены смыслов, подобия.

 

Владимир, после определенной паузы снова взялся за искусство. Интересный собеседник и рассказчик историй из прошлого, что было фрагментарно зафиксировано на видео в интервью с Яремаком. Выставка в ивано-Франковске – первая публичная демонстрация созданного. Работы разных лет, сюжет каждой словно бы вырваны из повествования, что якобы и не имеет значения. Вместо живописи – картинки, симулякры с фейковыми сюжетами. Воспроизведение тиражируемой. Сходство с копируемого. Посторонние образы популярных штампов. Сознательное воспроизведение фантазмов – навязчивых образов, что возникают из жизни, но необязательно являются коммуникабельными и репрезентабельними, такая же попытка создания имитаций. Отсутствие иерархий – художник теряет сакральное значение, теперь внимание обращается не на мейстрімові мотивы, а на маргинальные, вторичные вещи. В свое время (во времена Римской империи) термин «симулякр» применялся к статуям богов, когда скульптор пытался «изобразить» внутреннюю демоническую силу божества.

 

 

Живопись, лишенный нарратива. Сюжет, содержание, даже образная речь выразительности потеряли смысл. Внимание концентрируется на отсутствии четко сформулированного задания – герой без героизма, случайный персонаж, просто пейзаж, натюрморт лишены композиционного замысла, выполненные вызывающе небрежно, в большинстве наскоро перерисованы с фото. Выхваченный фрагмент действительности, превращается в декоративное пятно (возможно, для украшения интерьера, или для музейной коллекции, отражающей zeitgeist даже не эпохи, а временно-пространственных обломков действительности, что своей бессмысленной количественной бесконечностью творят картину мира). До плакатного упрощая мотив (если это персонаж), или размывая границы изображаемого (пейзаж), кадруючи плоскостью полотна выбранный сюжет.

 

Как утверждает Делез: «Глубже различие движется между двумя видами образов – истинными «копиями» (иконами), что обобщенные внутренним сходством к Идее, и фальшивыми «симулякрами», которые уклоняются от порядка, введенного Идеями, но достигают тех же результатов через хитрость или мошенничество».

 

Сворачивание метанаративів вручную и окончательно. Говорят, что первым в укрсучарті начинал такие практики В.Голосий, оставив метафизический живописный жест демиурга и начав перерисовывать на полотно картинки с фото. Живопись превращается в картинность. Эффект обратного. Фотограф пользовался композиционными навыками, сформированными образотворчістю. Теперь наоборот: знания становятся хламом и только умножают скорбь. И чтобы такое понять, надо много знать. Художник остается ремесленником, который избегает ответственности за сделанное. Очередная бегство от попыток фиксировать реальность. Теперь изображаемое становится реально виртуальным. Неким симулякром, копией с копии, фейком, в конце концов. Количество определений, на самом деле, долгая, так же как их неопределенность. Остаются предметы лишены смысла. В конце концов, что есть жизнь? Набор абсурдных случайностей, которые стараемся наполнить логикой. Преимущественно бинарной.

 

Делание вида с серьезным видом лица. Или с иронией, что скрывает серьезность намерений.

 

 

Описывать картины нет смысла – все прямолинейно, доступно, просто. Хотя иногда образы двоятся, рассыпаются неуверенностью. Как вот «Пушкин-Элвис» (кто-то еще добавлял: Пьер Ришар). И это уже игра зрительских фантазий и информационных знаний, спровоцированные вислизанням смыслов и гибридной неоднозначностью – что и нужно было продемонстрировать выставкой.

 

«Осмысливать сущность человеческого бытия» – одно из главных назначений искусства, и в этом направлении все искусство является в определенной степени лирикой. Но картины этой серии к осмыслению «сущности бытия» имеют очень отдаленное отношение, а само название серии, безусловно, имеет иронический подтекст. Серия не ограничена определенной тематикой или количеством картин. Я давно начал работать над ней, продолжаю работу и сегодня. Меня интересуют в этой серии те пределы картины, которые образуются при столкновении различных смысловых, временных и стилистических контекстов. Вообще, я считаю, что все современное искусство – это, в первую очередь, искусство работы с контекстом. В этой серии традиционные названия картин в сочетании с ироничными сюжетами и експресіоністичною манерой исполнения дают возможность по-новому посмотреть на картину, которая, в отличие от живописи, скорее жива, чем мертва», – Владимир Єршихін.

 

Легкий, беспроблемный живопись пугал даже зрелых и закаленных современным искусством франковчан. «Разве это искусство?», уже традиционное «мой ребенок лучше сможет», были распространенными суждениями большинства зрителей. Притворство удалось. Инертность было сдвинуто. Попытка подмены «реальности» не прошла незамеченной мимо пристальный взгляд ценителей. Наибольшее раздражение вызвал «Первый снег» – своим невыразимым виражальним минимализмом и отсутствующей визуальной дидактикой. Необычный «Портрет сына», где за маской популярного героя комиксов может скрываться любой. Симпатичная «Галагала» вызывает положительные эмоции, даже несмотря на вызывающий жест. «Панк непалец» – плакатный образ абсурдной действительности. «Птичка», «Белочка», «Ролекс» – о чем тут еще говорить? Разве, еще одна цитата (умножая тему): «Это отражение фундаментальной реальности. Симулякр маскирует и искажает фундаментальную реальность. Он маскирует отсутствие фундаментальной реальности. Он уже не имеет отношения к какой-либо реальности: он является своим собственным чистым симулякром» (Же.Бодрияр)

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика