Новостная лента

Вода, двери и таїнственність

20.01.2016

 

На Праздники у нас дома никогда не было слишком много всевозможных мед. Только обязательный минимум. Особенно невнимательно относились к м’ясив. Уже позже, когда я начал ходить на второй или третий день праздников к приятелям, то осознал, что если бы так кто пришел до меня, то добротно угостить кого-то было нечего. Зато было много пирогов и несколько сортов печенья.

 

Несмотря на довольно лаконичную гастрономию, и шестого, и восьмого в кухне роилось от всех, кто готовил ужин. Лучшим в этих страчески-детских малоэффективных движениях было то, что в эти дни все со всеми непрерывно разговаривали. Целый день разговоров, растворенных мукой, тестом, начинками, лепкой и печенням. И – обязательно для всех – самый строгий из строгих постов. После первой зари достаточно было съесть немного борща и несколько разных пирогов, и наступала такая сытость, что перед кутьей надо было передохнуть.

 

Особенно мурашиним был день перед вторым Святым вечером, ибо на Иордан приходились еще и день рождения старшей бабушки. Поэтому мы никогда не спешили с ужинами, все задерживались с началом. Несмотря на все хлопоты и приятности нельзя было задержаться только с одним, самым главным. Надо было принести из церкви святой воды. Мои были убеждены, что когда есть эта вода – может не быть больше ничего. И наоборот: без святой воды никакие блага этого вечера не есть настоящими добром.

 

Однажды я пошел по воду немного поздно. Церковь была уже закрыта. Перед дверью не было никакого чана. Я возвращался випорожнілим замороженным и заснеженным городом, в котором даже фонари светили ослаблена, и рассматривал величие своей и семейной поражения. Понял, что не могу этого допустить. Хорошо, что тогда еще были уличные колонки, из которых даже в такие морозы вытекала здоровая иорданская вода. Поэтому набрал полный пузырек этой студеные, зная, что не смогу разочаровать, что не буду рассказывать о происхождении воды.

 

Уже на лестнице каменице вспомнил про такую важную экстремальную вещь – в случае угрозы смерти новорожденного в случае отсутствия священника каждый христианин может осуществить полноценное крещение. Остановился у окна, морозные узоры на котором напоминали абстракціоністський иконостас, выставил банку на подоконник. Нашел в кармане четки отца Антилопы, которая спасла когда-то этого миссионера от съедение всякого рода в Африке. Прочитал несколько молитв, погружая четки в воду, и побежал вверх по лестнице, принеся воду как раз к ужину. Родные пили воду, а я внимательно наблюдал, не происходит чего-то злого через мое скрытое святотатство. Потому – понимая, что все воды мира так или иначе уже были когда-то посвящены – все же не имел права и компетенции совершать таинство! То был самый неспокійніший год в моей жизни. Не мог дождаться следующего Иордана, чтобы все любимые смогли наконец запросы мою искреннюю фальшивку настоящей святой водой. На счастье и они, и я этот год все же пережили. Неплохо.

 

Эта история вспомнилась мне за то, что совсем недавно произошло в родном городе. Очень милые активисты, переполненные добрыми намерениями взялись восстановить первые из ряда многих заброшенных входных дверей в исторических каменицях. Сняли дверь на реставрацию. А через некоторое время установили на то место совершенно новые, грубо стилизованные под собирательный образ исторических дверей. Все сопровождалось сенсацией – наконец, положительная инициатива, спасенное наследие, прекрасные двери из прегарними витражами…Святотатство заключалось в том, что в отношении этой бутафории не перестают употреблять слова «реставрация». Говорят, что те двери не поддавались восстановлению, но эти намного мастеровитые и привлекательнее, чем те, настоящие. И еще важно, что новообразование даже не является тщательной копией, а тем, что себе представили и что могли сделать вдохновенные любители. А хуже всего, что до этого всего даже не додумались привлечь тех, кто что-то знает и умеет, ни реставраторов, ни даже зануд, которые могли бы найти в архивах точные изображения именно этих дверей. Не хватило не только компетенции, но и мысли о том, что она может быть и может быть важной.

 

Есть нечто такое, что в любых проявлениях связано с таинством. С чем-то иррациональным, во что можно только верить и время от времени почувствовать непостижимым распространением сияния. Понятно, что во всех случаях можно достичь консенсуса – что этого таинства нам не очень нужно. Что всякая подлинность, заповідність, девственность, продолжительность, неприкосновенность – то ерунда, потому что может быть рациональнее и красивее. Но тогда нужно максимально точно употреблять определения, чтобы не попасть в безнадежно проигранные игры с дьяволом. Чтобы не читать рекламных сообщений от пластических хирургов о доступной реставрацию невиновности.

 

Это будет тревожный год. Не могу дождаться, когда вторые двери освятят нынешнюю искреннюю фальшивку.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика