Новостная лента

Возвращение в Сион

17.09.2015

 

Ведь война — это именно то время, когда весна не наступает,

миг в истории человечества, которая никогда не перестает болеть

 

Андрей Зелинский, Т.И. На реках вавилонских. Несколько мыслей о возвращении. Львов: Светильник, 2016. — 96 с.

 

Мотив 137-го псалма поэтической книги Старого Завета о плач над вавилонскими реками являются одним из самых популярных в литературе и искусстве. Даже Иван Франко, Леся Украинка или Тарас Шевченко как троица укрлита не обошли этого израильского плачу в своем творчестве. А одним из музыкальных шедевров считается хоровое исполнение гимна «Va pensiera» из оперы Джузеппе Верди «Набукко». Эту песню итальянцы считают неофициальным гимном страны. И отсюда бесчисленное количество перепевов и римейков плачу на реками.

 

 

Сам сюжет известен достаточно широко. Иудейское царство разгромлено войсками Навуходоносора и попадает в плен к вавилонянам, самого богатого и самого успешного тогдашнего царства. Фатальный крах иудеев, сожжение Сіонського храма — величайшей святыни. И хотя плач дочерей сионских над вавилонскими реками как уже устойчивое выражение и метафора трактуется как плач над чем-то безнадежно потерянным и навсегда згубленим, все таки сам псалом — это плач из перспективы будущего. Через 50 лет Вавилон погибает как империя, и иудеи возвращаются на свою землю. И, собственно, тот пение является ретроспективой, обращенным в прошлое причитанием про тогдашнюю тяжелую судьбу в плену.

 

Новая книга «На реках вавилонских» отца-иезуита и военного капеллана УГКЦ Андрея Зелинского — это не традиционное литературное воспевание неволе, рыдать над тяжелой судьбой, окутан пессимизмом и неотвратимостью, так как это выполняли, например, Франко-Шевченко-Леся. В а. Андрея Зелинского зато присутствует определенная отстраненность от пребывания в плену своего страдания, в плену боли, в плену гнева и ненависти. Хотя нет временной перспективы – мы все еще продолжаем находиться в плену войны, и продолжаем эти причитания над реками, но в книге присутствует дистанция, на которой просматриваются определенные здоровые рефлексии относительно положения, в котором находимся сейчас.

 

После «Подсолнухов…», изданных в прошлом году в Издательстве Старого Льва, что презентуют сборник текстов, написанных во время и после первых визитов в зону АТО автора-военного капеллана, – глубоких, богословских, местами сложных и не рассчитанных на легкое чтение, вторая книга, изданная в «Свичадо», может показаться ощутимо проще. Но это вопрос лишь формы изложения мыслей. Речь идет об истории разных людей разных социальных состояний: Олекса, что возвращается с фронта; Марта, что ждет своего возлюбленного; Галина, потерявшая мужа и сына; отец Иван, который размышляет о антиномічну действительность – серьезность нынешней реальности войны одних на фоне мелких радостей повседневной жизни других; Семен Дмитриевич, который, казалось бы не связанный с войной, который по уши в собственной внутренней войне с болезнью, но и он на улице пересекается с ребятами в военных мундирах. И здесь как раз важно — война касается каждого, прямо или косвенно, невозможно убежать от этой камуфляжной реальности. То есть даже на физическом уровне это присутствие обнаруживается четко и внятно, ежедневно и всюду.

 

Но тексты в этой книге не ограничиваются лишь такими простыми по форме выражения историями. Богословский блок размышлений резко меняет манеру высказывания. Экзегеза утраченного Эдема и потерянного Сиона, самой длинной и самой темной ночи Иакова становятся не только библейскими иллюстрациями к современной ситуации в Украине, не только ветхозаветным историями потери своей родительской райской земле. Это также глубокие размышления о сути существования человека на земле в принципе. Историческая преемственность изгнание-плен-освобождение — это лишь схема, сценарий существования организованных обществ. Акцент здесь на моменте возвращения в землю обетованную, на входе до нового Иерусалима, то есть – освобождении из плена, в окончании войны. И здесь автор не прибегает к банальности, к идеологическим спекуляциям или политических дискуссий. Он ставит свои вопросы: А что такое война? Заканчивается ли война? Бывает победа на войне? И это не риторические вопросы. Это вопрос метафизики человеческого бытия. Это даже не вопрос морали и этики. Отец Зелинский копает глубоко и ищет истинных корней проблемы. Почему вообще существуют войны? Или человечество может существовать без войн? В конце концов: это вечный дуализм добра и зла или присутствие войны как следствие отсутствия любви?

 

Любовь во времени войны — еще одна важная тема в. Зелинского, которая звучит еще в «Соняхах»: «Они здесь [в зоне АТО – ред.], потому что ненавидят, мы — потому что любим». И эти две силы — любовь и ненависть — становятся першорушіями человеческих действий. В книге «На реках вавилонских» военный капеллан продолжает эту мысль: «Вернуться с войны может лишь тот, кто умеет любить. На победу способен только тот, кто даже на войну идет, потому что любит. И даже на войне, в измерении разрушенного пространства и времени, в контексте истерзанной рациональности и израненной свободы понимает, что он там — потому что любит!» В этом присутствует наибольший оптимизм автора, который верит только в силу любви. Ненависть истощает, утомляет и высасывает человека, ненависть не рождает, а убивает. Ненависть разрушает не только здания (в этом контексте обложка книги выглядит несколько пессимистично, однако она четко отражает нашу реальность и реальность текста), но и человеческие сердца. Ненависть и война начинаются от человеческого одиночества («одиночество — самая глубокая из всех возможных черных дыр человеческой действительности»), от потери своей человечности. Зато любовь способна строить. Любовь дает надежду среди серости тяжелых будней (возможно и потому жизненно-зеленый цвет названия книга на фоне черно-белой фотографии). И если читатель захочет получить какой-то ответ в текстах «На реках вавилонских», то пожалуй самой основной и будет ответ – любить.

 

«Эти короткие размышления — попытка вспомнить каждому, откуда мы родом, помочь не замереть в смертельном безрусі, не остановиться от боли разочарования и безнадежности. Ведь мы в этом мире не зря, не просто так. Мы не бездомные на улицах истории. Господь призвал нас к жизни. Наши имена выписаны на Его ладонях. Мы родом из Его любви: там наша Родина, там нас всегда ждут». И этой любовью к человеку проникнуты не только тексты о. Зелинского, но и сама его жизнь и деятельность — как священника-капеллана, что одним из первых попал в зону АТО, и продолжает регулярно туда ездить; как священника-человека, друзьями и родственниками которого стали украинские военные, как священника-иезуита, интеллектуальная работа которого вышла за стены университета и Общества Иисуса, к которому он принадлежит..

 

Именно поэтому «На реках вавилонских» имеет ценность не как литературное произведение, не как актуальные эссе, а как собственный эмпирический опыт пребывания на первой линии, как духовные переживания того опыта, которые исходят из глубины человеческого сердца, проходит через размышления человека-интеллектуала, и, наконец, касаются Другого.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика