Новостная лента

«Время кризиса – идеальный для пассионариев»

17.04.2016

Традиционно столица Буковины почти у всех туристов и гостей города ассоциируется с «Красной рутой» – песней, которую когда-то здесь написал Владимир Ивасюк. У Кирилла Стеценко (внука известного композитора и священника Кирилла Стеценко, сына скрипача и профессора Вадима Стеценко) тоже такая ассоциация, но «Червона рута»… другая. В далеком 1989 году он вместе с музыкантами Тарасом Мельником, Анатолием Калениченком и поэтом Иваном Малковичем разработали концепцию первого фестиваля «Червона рута-89». Благодаря чему, соответственно, вошли в историю современной украинской музыки. В этом году Черновцы стали первым областным центром, где состоялся концерт Кирилла Стеценко в рамках его нового проекта «ITALIA: AB OVO» – Италия от яйца.

 

Наше интервью с Кириллом Стеценко, собственно, и началось с воспоминаний о той червону руту, которую они «нашли» в Черновцах. Кирилл Стеценко рассказал о собственном проекте «Галерея скрипичных гениев», о невоплощенный сценарий и собственные слоганы на фестивале «Червона рута-89», о душе рокера и проект «ITALIA: AB OVO».

 

«Идея “Червоной руты-89”» была, чтобы Донецк и Львов братались»

 

– Для меня Черновцы – это и столица «Червоной руты» – как песни, так и фестиваля, и также это Владимир Ивасюк и все его творчество, – рассказывает Кирилл Стеценко. – Поскольку с Ивасюком я был знаком лично, мы с ним не раз виделись и общались, то фестиваль «Червона рута» мы посвятили именно ему. Черновцы – это город не потребление того уникального фестиваля, а именно созидание. А еще какая-то часть моей жизни, опосредованная, хоть я здесь никогда не жил. В то же время это город, который в 1989 году был местом «боевых действий». Так, так. Поскольку фестиваль «Червона рута-89» – это была своего рода война, политическая, информационная. Мы до конца не знали, нас заберет КГБ после того, или нет…. Собственно, многих участников и гостей преследовали. Я очень рад, что тогда выбрал Черновцы, и что именно здесь мы делали фестиваль. То было наиболее органично – в том времени, в том месте. Но на «Червоной руте» у меня роман с Черновцами не начался, а продолжился. Потому что в конце ‘70-х я приезжал сюда выступать как скрипач. После окончания Киеской консерватории получил направление в Ровенскую филармонию, где стал солистом.

 

Вы познакомились с Владимиром Ивасюком в Черновцах?

– Нет. Мы с ним виделись во Львове и Киеве, не раз. Как и все люди тогда, я знал о Владимире Ивасюка и его «Черовну руту». Еще студентом консерватории был среди тех скрипачей, которые играли во время записи его песен в Киеве. А потом мы уже имели возможность пообщаться, оказалось, что Владимир Ивасюк – тоже скрипач. Вспоминаю курьезный случай. Львов, 1977 год, я принимаю участие во Всесоюзном конкурсе скрипачей. И вот за кулисами ко мне подходит молодой человек и поздравляет с удачным выступлением. А я же волновался, и не узнал, кто ко мне говорит. Спрашиваю: «А вы кто?». И слышу ответ? «Я Ивасюк». Собственно, тот Ивасюк, который тогда уже был очень знаменитым. И это было так комично, что знаменитый Ивасюк пришел меня поздравить, а я спрашиваю, кто он. Да, он был звезда, но звезда, которая не зазналась. А между тем, Владимир до того, как написать столько песен, играл на скрипке.

 

– Что происходило за кулисами фестиваля «Червона рута-89»? Что запомнилось больше всего?

– Я был в группе инициаторов и в группе менеджеров фестиваля – заместителем директора по вопросам рекламы, теперь это можно назвать продвижением. Плюс работа со спонсорами. И одновременно был автором драматургической и символической концепции «Червоной руты-89». Но мы все вместе формировали фестивальный образ, советовались. И эта работа интенсивно происходила в течение лета, а сам фестиваль проходил в сентябре. Тарас Мельник и Анатолий Калениченко начинали этот фестиваль, а Иван Малкович присоединился впоследствии. Я, честно говоря, не верил, что они сумеют договориться с комсомолом и партией о проведении такого фестиваля. И не верил, что они хорошо разбираются в рок-музыке. Лично я занимался рок-музыкой в ансамбле «Эней», играл там с 1969 года вместе с Тарасом Петриненко. И мне казалось, что Мельник и Калениченко еще не совсем в этой теме, что они ближе к музыкально-теоретического среды, хотя Тарас был талантливым композитором и джазменом. Но им таки удалось найти общий язык и с комсомолом, с партией. И это делалось через Союз писателей Украины Борис Олийнык, Дмитрий Павлычко, Павло Мовчан, они одновременно были коммунистами, но поддерживали эти начинания.

А сам комсомол в те времена перестройки уже думал о своем будущем, и мы для них – «Червона рута», то есть, были интересным проектом, который может помочь выйти из этой комсомольской плоскости в плоскость бизнеса – это мы потом поняли. Во всяком случае, когда в мае я побывал во Львове на прослушиваниях, увидел, какое количество талантов и как это все интересно, то полностью отдал себя «Червоной руте». Моей ролью было вносить в драматургию фестиваля, в его образную систему свое видение. Например, что я сделал? Мы внедряли новые слова: группа – вместо группа, фестивали – вместо фестиваля.

Я придумал все слоганы фестиваля, в частности «Украинцы всех стран, кохайтеся». Мы привыкли к «пролетарии всех стран, соединяйтесь», а я сознательно изменил на края, потому что край и страна, и часть Украины. А идея фестиваля была в том, чтобы Донецк и Львов братались. А как брататься? Через музыку. Это выражение воплотился в графике Владимира Легкого из Тернополя: изображение бетонного яйца, чем Советский Союз, и из него, изнутри, вылезает живая писанка, цветная. Второй слоган: «Шагом марш – роком круш». Идея рок-музыки – сломать Советский Союз. В графике это отобразилось так: крокодил, который высиживает яйцо, и это яйцо, опять же, оказывается украинской писанкой. Мы изготовили майки, значки. Но значки делали подпольно, потому что даже Тарас Мельник запретил, боялся, наверное. Делали в Прибалтике, а агрофирма «Прут» из Коломыи это финансировала. Было три типа значков и три типа маек. Мне больше всего нравилось со слоганом «Шагом марш – роком круш»: первая часть была на украинском языке, вторая – на английском. Третье лозунг был более банальное: «Червона рута – против рутины».

Я также придумал мистический сценарий фестиваля, который мы никогда не разглашали, при участии Сергея Проскурни, потому что он меня убедил, что такой сценарий будет интересным. Но он так и остался нереализованным… За ним первый и второй фестивальные дни были красными. Первый день был также днем базара, где все выходят и себя продают, а когда уже вышли лучшие – то это был день изящного искушения. Третий день – это был черный цвет, день гнева, день рок-музыки, и память о погибших героях за Украину. Это был день войны и протеста. К слову, в тот день как раз сняли Щербицкого. Пятница – день белый, духовной святости, выступали барды, наследники кобзарей, которые, в свою очередь, были посредниками между небом и социумом. И мы были рады, что нашелся такой Василий Жданкин, который полностью воплотил все это в себе. Но мы не думали, что он получит гран-при, мы думали, победит какой-то рокер. И эти три цвета – красный, белый и черный, стали флагом фестиваля «Червона рута».

 

«Четыре года назад я вернулся к скрипке»

 

– Это была масшабный работа – организовать такой фестиваль. Но сейчас вы начали не менее масштабный проект – «Галерея скрипичных гениев». В чем его суть?
Этот проект я начал в этом году. «Галерея скрипичных гениев»» – это серия концертов, рассчитана на 16 лет, до 2033-го года. Каждый год будет посвящен эпохе и отдельной стране или группе стран. Первым номером этой серии является Италия. Серия, посвященная итальянской музыке, называется «ITALIA: AB OVO» – «Италия от яйца», имеется в виду от начала начал. Ибо мы знаем, что классическое скрипичное искусство родилось именно в Италии, и это все происходило в 17 веке. Хотя скрипка была изобретена в середине 16 века, но это искусство оформилось в самостоятельную школу скрипичной игры как солюючого инструмента только в 17 веке. Выдающаяся фигура, которую можно считать основателем мировой скрипичной школы, – Арканджело Корелли, который работал в Риме. Его ученики продолжали его школу по всему миру, разъезжая по другим странам – Голландии, Англии, Франции.

В этой моей итальянской программе я остановился на таких постаттях, которые являются ключевыми для того начального этапа и одновременно расцвета скрипковго искусства в рамках эпохи барокко – музыкальной эпохи, имеется в виду. В моем концерте будут исполняться произведения Арканджело Корелли, Антонио Вивальди, Джузеппе Тартини, Франческо Дамиани и Пьетро Локателли. И этот музыкальный мир очень совершенен, разнообразный. Я не рассматриваю эпоху барокко как переход к следующему прогрессу. Безусловно, это был определенный степень развития музыкального искусства и культуры вообще. Но насколько интересен мир скрипичный-барочный, что его можно рассматривать как отдельную вершину. В течение всего 2017 года я буду прославлять итальянскую скрипичную музыку времен барокко. А всего до 2033 года буду прославлять скрипичное искусство.

 

– Сложно концертировать именно со скрипкой? Классическая музыка не слишком прибыльная, требует значительно больше вложений, чем будет прибыль…
– После фестиваля «Червона рута» и до 2012 года я заведовал кафедрой менеджмента и шоу-бизнеса в Кнукии. Потому что как раз на фестивале «Червона рута» я, скрипач, переключился на совсем другой вид работы: начал посвящать себя общественной работе и бизнесу. А в 2012 году вернулся к скрипке. Потому что понял: чтобы достичь успехов в социуме с теми максимальными планами, чтобы Украина стала самой успешной в мире, это же надо жить лет 500. То есть, у нас все делается настолько медленно… И я решил, что должен остановиться. Когда я был еще юношей, мечтал дожить до развала Советского Союза и жить в своем государстве. И тогда я себя запрограммировал жить долго, лет до 150, поскольку думал, что Союз исчезнет позже. Но как мы сейчас видим, хоть он и исчез, но менталитет, влияние России, остается. И Украина остается таким себе клоном Советского Союза, который очень медленно куда-то движется и мы не знаем, когда это закончится. Поэтому надо заниматься тем, в чем я могу максимально чего-то достичь. Да, конечно, я рискнул. На протяжении двух месяцев 2012 года разработал собственную стратегию на несколько лет и основал несколько музыкальных серий. Последняя называется «Музыка мировых гор». Относительно серии «Галерея скрипичных гениев», то этот проект очень мне интересен. Например, 2018 год будет посвящен барочной Германии, 2019 год – Франціїї.

 

– Вы будете играть только в Украине?
– Нет. Но это не возможно делать сразу – выступать и там, и там. Требуется спонсорство. У нас, чтобы привлекать капитал в сфере классической музыки, надо эмигрировать. Но мир сегодня без границ, поэтому не обязательно эмигрировать. Хотя в прошлом году Министерство культуры меня трижды побудило эмигрировать.. Не включали в концерт, потому что сказали, чтобы выступать в Национальной опере на 6-м Форуме украинцев, надо не иметь украинского гражданства. Я не жалуюсь, к тому же я не маленький мальчик. В этом году мне удалось поехать с концертами в Португалии и Греции. Там я зарабатываю, только трачу. То есть, наша страна лишь для того, чтобы быть нищим или преступником… увы…

 

Царят над миром те нации, у которых развито аналитическое мышление»

 

– В одном из интервью вы сказали, что разговариваете с Богом посредством скрипки. Помогает вам ваш концертмейстер,с которой, вы, кажется, уже много лет работаете вместе…
– Разговор с Богом через посредничество скрипки – это хорошая формула. Я подумал, что это позволяет мне не изменять себе и быть настроенным на абсолют, быть искренним. В то же время не стать монахом или схимником, не отрекаться супільства. А зрители приобщаются к этому процессу, становятся соучастниками. Как бывший рок-музыкант я стараюсь, хотя не то что пытаюсь, я просто это в себе не запрещаю: во время игры на скрипке слышаться в душе рокером. И людям это интересно, особенно теперь. В ‘70-х годах это считалось грехом, когда музыкант стоит на сцене с каменным лицом.

Сейчас я преподаю в университете культуры: теорию и основы шоу-бизнеса, стилистику современной поп-музыки. Ведь стиль сам по себе – это тоже товар, только шлягер является товаром. Но у наших людей – полное отсутствие аналитического мышления. Когда их спросить, что такое хорошая музыка, то большинство говорит: хорошая музыка – это та, которая мне нравится. А господствуют над миром те нации, у которых развито аналитическое мышление. Когда я был в США, видел, что это вошло в мозг каждого обывателя – понимать процессы, структуры, классификации, для того, чтобы этим как-то управлять по мере возможности. А что делает наша душа славянина? Она принципиально не хочет управлять. Она думает, что она правящая, а на самом деле этот способ мышления, когда мы сами боимся критически рассматривать мир, приводит к тому, что мы всегда третий мир. С Натальей Строчан, моим концертмейстером, мы знакомы со времен консерватории. Легендарный Богорад Которович находил не только талантливых скрипачей, но и концертмейтсерів, пианистов. И Наталья в его классе работала как концертмейстер, совмещая с учебой. И мы играли с ней почти все, например, сонату Прокофьева. Сонаты вообще требуют равноценного участия музикнатів. Мы эту сонату сыграем, когда доберемся до России, то есть, в моей серии «Галерея скрипичных гениев»… Но это не означает, что мы только одну серию играем. Надо стараться в течение года играть еще две-три серии. У меня есть еще такая кроссоверна серия, которую, например, делает известный скрипач современности Дэвид Гарет – сочетание классики и поп музыки. В музыке Кроссовер – это и есть, собственно, сочетание двух или более стилей. У меня это больше классика, рок и фольклор. Есть еще такой выдающийся скрипач, которого я не перевершу, джазовый скрипач, Дидье Локвуд, француз, с которым я лично знаком. Есть еще Найджел Кеннеди – это первый, кто превратил скрипку в иснтрумент увлечение молодежи. Кеннеди – не попсовый, он играет классику, но где-то в эстетике рок-музыки. У него такой особый имидж, панковая.

 

– Помогает ли вам скрипка чувствовать и держать связи с дедом-композитором и отцом-скрипачом?
– Мой дед – Кирилл Стеценко, умер задолго до моего рождения, моему отцу тогда было только восемь лет. Поскольку мой отец музыкант, то хотел, чтобы и его дети были музыкантами. Вероятно, от деда я унаследовала абсолютный музыкальный слух, сприйнятливіть и тягу к композиции. И все эти качества унаследовала моя дочь, которая, считаю, является значительно более талантливым композитором, чем я. Потому что она с самого начала была захвачена камерной академической музыкой. Ее воображение полная образов, и генетика дает возможность преобразовывать их в звуки. А мой отец много сделал, как воспитатель, чтобы я стал скрипачом. Скрипка была его жизнью. Он был скрипачом, выдающимся педагогом, заведовал кафедрой скрипки в киевской консерватории, работал перед тем во Львовской консерватории, написал книги по истории и методики скрипичной игры. Не стать скрипачом я не мог. Но я с той тропинки, признаюсь, всегда хотел соскочить.

Позже понял, что именно в этом мистецті я смогу много сделать прежде всего для себя. У нас в Украине очень талантливые скрипачи, мы ими никогда не беднеем, сколько бы их не уезжало за границу. Украинцы входят в десятку наций, которые имеют талант к игре на скрипке. Почему так? Ведь игра на скрипке требует сочетание чувствительности и экспрессии, выразительности. А кроме того, учитель моего учителя Богодара Которовича – Юрий Янкелевич, гениальный скрипичный педагог, говорил: «Игра на скрипке требует средней сообразительности». А украинцы – сообразительные, изощряются в различных ситуациях. И вот игра на скрипке – это постоянное ноу-хау.

 

– Как на вас влияет кризис?
– Помните, китайцы говорили: «Не дай Бог жить во времена перемен». Но такие времена это для потребителей – трагедия, а для творческих людей – нет. Потому что когда кризис, тот, кто способен произведения, становится творцом не только в рамках искусства, но и за его рамками. Когда общество и государство очень стабильные, человеку сложно что-то менять, вмешиваться в жизнь. А если кризис, то социум и жизнь пластичные, не кристаллизованными. Поэтому идеальный творец – это еще и пасіонарій. А время кризиса – идеальный для пассионариев.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика