Новостная лента

Всю жизнь рядом с Митрополитом

23.01.2016

 

«Как художник маляр я стою на том положении, что во времена нашего государственного возрождения, которое гігантичноми шагами поступает в перед, всем украинским художникам совсем не время распылять свои силы на пути космополитизма, искать какого-то «интернационального абстрактного искусства для искусства», а наоборот, нужно немедленно приступать к своим варстатів и воспроизводить старые и создавать новые культурные национальные ценности…».

 

В.Дядинюк, 1930-ые.

 

Василий Дядинюк. «Автопортрет»

 

 

Василий Дядинюк родился 1 января 1900 в селе Лучинец на Подолье (сейчас – Винницкая область). Его ближайшие родственники занимались церковным искусством (строительством храмов, иконописью, резьбой, позолотой и др.), поэтому с раннего детства Василий имел представление, что такое сакральная изобразительность. Это и стало определяющим в будущей профессиональной деятельности.

 

 

В 1924 году поступил в львовской художественной школы Олексы Новакивского, где и познакомился с митрополитом Андреем (Шептицким). С того времени творческом и жизненном пути художника были крепко переплетены с деятельностью святоюрского владыки. Василий Дядинюк во время обучения активно принимал участие в выставках школы Новаковского, много и неутомимо работал, быстро получил репутацию тщательного копіїста.

 

Одаренность и усердие юноши, а, главное, его уникальная способность к копирование произведений старых мастеров были отмечены Митрополитом, и Дядинюк получил первый серьезный заказ: Шептицкий поручил молодому художнику создать копии портретов униатских епископов и митрополитов, которые хранились за пределами Галичины. Так, в конце 1926 года Дядинюк поехал в вильно, где, по предварительным данным, хранились два портрета – епископов.Кишки и Шептицкого. Когда в январе следующего года молодой художник прибыл в Виленского монастыря (ныне территория Литвы), то нашел там аж 18 портретов униатских иерархов, о чем написал к владыке с запросом о список произведений, необходимых к копированию. Какие распоряжения получил, доподлинно неизвестно, но уже в феврале того же года Дядинюк просил у митрополита Андрея денег на пересылку до Львова 12 готовых портретов-копий, которые создал за очень короткое время – неполных два месяца.

 

Шептицкий высоко оценил труд художника – летом Дядинюк получил стипендию на творческую командировку в Италию в размере «350 долларов», из которых половина суммы должна была быть «експлотована на выполнение некоторых работ для Митрополичьей палаты и Национального музея во Львове». Позже, после оговаривание всех задач, которые были поставлены перед художником, эту сумму увеличили до 927 долларов 1.

 

«Голгофа» (1926)

 

 

Молодой художник был невероятно счастлив, ведь в 27-летнем возрасте имел возможность путешествовать по Европе, в дальнейшем активно сотрудничая с Шептицким, который щедро поощрял к творческой работе. «Прошу добро верить моим неописуемым желанием составить хоть той мизерной своей работой, которую я в силе сделать, благодарность Вашей Ексцеленції за бесконечное и бесценное большое добродетель для меня, которое честно говоря, сам не знаю, чем я заслужил как в Вашей Ексцеленції, так и в милости Господа Всевышнего», – эти слова искренней признательности художник написал 30 сентября 1927 года из Рима, где, много копировал, создал несколько живописных произведений, активно посещал галереи.

 

1928 года Шептицкий финансировал творческую стажировку во Франции двух лучших учеников школы Ол. Новаковского – М.Мороза и Св. Гординского. За короткое время к ним присоединился и Василий Дядинюк. «Мы втрійно Дядинюк, Мороз и я, жили в одной большой комнате-ателье в переулке при вул. Аллюзия в 14 округе Парижа. Зима тогда была очень лютая и мы жутко мерзли… каждый из нас работал над собой, как мог», – вспоминал зиму 1928 года Святослав Гординский.

 

Путешествуя и интенсивно работая в Европе, Дядинюк дальнейшем получал стипендию и не прерывал переписки с Митрополитом. Именно в Париже, обучаясь и посещая Академию Жульена, молодой художник-практик формулирует довольно рациональные мысли по созданию художественного учебного заведения во Львове. Зная о намерении Владыки создать такое заведение во Львове, он предложил расширить учебную программу, о чем и написал Шептицкого. По мнению Дядинюка, будущие художники должны изучать не только «артистические участки» (станковая живопись, рисунок, основы композиции и др.), но и разбираться в різьбярстві, золочении, мозаике, витражах и тому подобное. Кроме того, профессиональный художник должен основательно владеть знаниями по истории искусства и точных наук, например, перспективы или химия. В письмах к Шептицкому Дядинюк искренне делился своими размышлениями над новейшими течениями европейской изобразительности: «Парижское искусство в полном упадке … на сотках спектаклей, вне мертвой натурой и неудачным актом, или еще хуже обридливими очерками – ничего видеть нельзя… Французские критики сами называют современное искусство полным безумием» 2.

 

В Париже Дядинюк пересмотрел свое отношение к творчеству Петра Холодного-старшего, под влиянием которого он находился в течение длительного времени:

 

«Сейчас я уже сам изменил свое мнение что к труду П.Холодного в религиозной искусстве. Для меня сегодня его стиль, способ реального трактовка лиц и фигур, в псевдовізантійських драперіях и аксессуарах – перестал быть стилем. Эта задача пока в мыслях мучает меня самого не второй год, но как верну до Львова, думаю важно забраться к зреалізування своих мыслей над проблемой религиозного образа. Техники необходимы до сего, я уже овладел, и они станут мне на помощи» 3.

 

Только Василий Дядинюк вернулся во Львов, Митрополит напомнил ему о его парижские предложения и предложил работу в художественной школе оо. Студитов, которой с 1927 года по двухлетним контрактом занимался Михаил Осинчук, тщательно выполняя обязанности преподавателя главных предметов: живописи, рисунку, композиции и др.

 

14 сентября 1929 года, приступив к преподавательской работе в художественной школе оо. Студитов, Василий Дядинюк представил свое видение работы в ней в виде официального письма-обращения к игумену о. Климентия Шептицкого, в подчинении которого был этот учебное заведение. В этом документе художник практически повторил свое видение работы с учениками, который объявлял Андрею Шептицкому еще в письмах из Парижа, где первоочередной задачей считал организацию «мастерской церковно-религиозного искусства для монахов студитов во Львове» и углубленное изучение всех тонкостей создания именно церковного искусства. В представленной учебной программе художник предложил разделить учебный процесс на две самостоятельные отрасли: шталюгова т. зв. икона как икона-киот, икона в иконостасе и декоративная икона на стене, применяя в работе все самые длительные и самые практичные средства как темпера, темперо-масло, казеина и мокрая фреска». Кроме того, Дядинюк в предлагаемой программе задекларировал: «Науку буду осуществлять с главной тенденцией такой, чтобы прежде всего все ученики могли зістати хорошими ремесленниками иконописной штуки, знали солидно целую техническую сторону ее, начиная от приготовления доски, шпионажа ее, подготавливание золочение, чеканка, приготовления красок вплоть до науки рисунке и понимания стилевого византийско-украинской живописи». Также было предложено ввести изучение не только основных предметов (стенописи и иконописи), но и дополнительных, «ремесленных»: «чеканка, резьба, золотництво, эмали». А также предметов, необходимых для совершенствования уровня художественного образования: рисунок, анатомия, перспектива, история искусства, «химия малярная» и даже «фото-цинко-литография». Художник-педагог Дядинюк имел твердое убежден, что благодаря хорошей подготовке «сырой кусок дерева, попадая в столярную мастерскую… превратится в форму иконы, киота или иконостаса» .

 

Под непосредственным руководством Василия Дядинюка в малярной школе оо. Студитов училась целая плеяда будущих художников: схимонах Висаріон, брат Філотей, Анатоль Яблонський, Иосиф Мокрицкий, Гелазій, а. Александр, брат Михаил Высоцкий и брат Марьян Пигель. Главной «практикой» для маляров-студитов во время художественной науки была «работа в материале… на объектах»: личное участие в изготовлении стенописи или иконописи, резьбе иконостаса и др.

 

Иконостас в Стрые

 

 

Параллельно с преподавательской работой художник работал творчески, не прерывая связей с Митрополитом, плодотворно работал в области сакральной изобразительности, в частности, создал иконостас для церкви в Стрые.

 

 

В начале 1931 года.Дядинюк вместе с резчиком Андреем Коверком создал для церкви Успения Пресвятой Богородицы в Львове чрезвычайно интересное произведение – серию больших икон «Гроба Господня» (1,7 х 2 м), который ныне ежегодно выставляют перед празднованием Воскресения. Вернее будет сказать, что В.Дядинюк завершил работу, начатую Петром Ивановичем Холодным. Еще в конце 1920-х годов Холодный нарисовал две большие иконы «Христос на Масличной Горе» и «Воскресение Господне». Дядинюк завершил эту большую монументальную работу, и 26 апреля 1932 года величественное панно, составленное из 7 икон и монтоване на бревенчатый резной каркас, было впервые представлено в часовне Трех Святителей.

 

 

В процессе работы с учениками художественной школы оо. Студитов в Дядинюка возник еще один художественный проект – создание цикла портретов украинских исторических деятелей, с которой он и обратился к Митрополиту. Финансировать эту работу Шептицкий предложил известному на то время украинцу – Якову Макогону. Тот согласился сотрудничать с Василием Дядинюком.

 

Яков Макогон (1880-1956) был успешным и известным в Европе бизнесменом, большим патриотом Украины. В 1930 году он вместе с женой Сузаной Фаллон, родовитой и богатой американкой, посетил Галичину, лично встречался с митрополитом Андреем. После этого путешествия, чтобы лучше информировать европейское сообщество о событиях в Украине, политическое и экономическое состояние народа, а также его культурные и религиозные потребности, основал The Russian Bureau («Украинское бюро») в Лондоне (с филиалами в Женеве и Праге). «Подписываясь» под предложенным Шептицким проектом, Я.Макогон хотел популяризировать украинику в европейских странах. В процессе переговоров между Дядинюком, Макогоном и митрополитом Андреем о начале работы над историческими портретами возник вопрос, в какой стране будут выполнять эту творческую работу – Англии или Франции. Выбор пал на Париж, куда весной 1933 года Дядинюк выехал вместе с женой В.Козакевич.

 

Амбициозный проект должен состоять из 8-10 картин размером 1,5 м2 и был разделен на два цикла – княжеский (князь Олег, княгиня Ольга, князья Владимир Мономах, Ярослав Мудрый, Даниил Галицкий и др.) и казацкий (с фигурами известных гетманов). Работая, Дядинюк писал к Митрополиту из Парижа: „Циклей исторических образов, которые я имею замер сделать в Париже, должно закончиться аллегорической композицией, в которой проходит фигура Вашей ексцеленції, в стоячей позиции в целом митрополичьем облаченню” ⁴.

 

По условиям соглашения с Я.Макогоном, до конца 1933 года художник должен был выполнить оговоренное количество работ. По неизвестным нам причинам, он не успел завершить все работы в срок, что повлекло расторжение контракта и недовольство Митрополита. За короткое время, после расторжения контракта, в одном из писем к Шептицкому Дядинюк попытался объяснить, что отдал все завершенные к тому времени работы заказчику (10 сочинений), но еще десять, которые должен был представить до конца года, «не сделал». Ситуация, в которой оказался художник, действительно была роковой, и чтобы как-то оправдаться, он направил митрополиту Андрею фотографии-репродукции из сделанных и отданных Я.Макогону произведений с просьбой опубликовать их в украинской прессе⁵. Присланные фотографии, несмотря на подорванную репутацию Дядинюка и его довольно натянутые творческие и человеческие отношения с членами Ассоциации Независимых Украинских Художников (АНУМ), были опубликованы в газете «Мета» 1935 года.

 

 

 

Чтобы достойно выглядеть в глазах митрополита и попытаться восстановить репутацию, Дядинюк обещает Шептицкому повторить работы, которые не выполнил для Я.Макогона «в миниатюре», и подарить митрополиту, что подтверждает сохранившаяся «Расписка», датированная 18 ноября 1935 года. Это обещание художник выполнил, и «пано в Украинской Истории – величественный, монументальный цикл, что даст действительно ценный вклад в украинское изобразительное творчество», был представлен на Первой выставке Союза Украинских Изобразительных Художников (СУОМ), которая состоялась в период с 20 декабря 1941 года до 1 февраля 1942-го в выставочном помещении Союза на площади Марийском, 9.

 

 

В период Второй мировой войны художник с семьей жил в Коломые, но принимал активное участие в художественной жизни Львова. Он успешно принял участие в III выставке СУОМ (январь 1943 года), а по ее завершении подготовил реферат под названием „Анализ развития украинского искусства за последние 25 лет” – с собственными мнениями относительно состояния украинского изобразительного искусства указанного периода.

 

«Молодец из Криворивни» (экспонировался на выставке СУОМ 1943 года)

 

 

Пожалуй, последней большой работой, которую начал делать Василий Дядинюк под покровительством Шептицкого, проекты стенописи церкви Благовещения в городе Городке (20 км от Львова), который он должен был выполнить в соавторстве с Михаилом Дмитренко. Картоны стенописи церкви были представлены митрополиту 1943 года, а работа над ним должна была начаться в следующем году. Работа должна быть грандиозной, ведь художники создали 50 картонов размером 70х50.

 

«Рисунки были очень основные и детальные, и они занимали проекты для трех куполов и стен 12. Только панель всех стен изготовил в резьбе Андрей Коверко. Из крупнейших и сложнейших композиций художник В.Дядинюк спроектировал композицию «Благовещение» для запрестольной стены… Этими проектами очень интересовался Митрополит Андрей Шептицкий, который всегда призывал художников возвращаться в великих традиций и который был до некоторой степени моральным отцом неовізантизму» ⁶.

 

Стенопись церкви за чудом сохранившимися картонами выполнил известный львовский художник, многолетний преподаватель Института прикладного и декоративного искусства Степан Коропчак уже в советские времена. В церкви также в первозданном виде сохранилась запрестольная икона В.Дядинюка «Благовещение».

 

 

С приближением советских войск к Львову Дядинюк с семьей в конце 1943 года эмигрировал на Запад. На 44 году жизни он умер в Вене 21 января 1944 года.

 

Василий Дядинюк был художником-профессионалом и оставил заметный след в истории украинского искусства. Правда, имел репутацию человека со сложным характером: «Фигура В.Дядинюка не отличалась такой искренней открытостью и богатством эмоциональных чувств. Со склонностью к интриганству и пресмыкательства, он мог человека одновременно восхвалять и поносить. Эту особенность Дядинюка знали все [речь идет о товарищах художника – Г.И.], возможно и митрополит», – так писал о Василии Дядинюка Владимир Овсийчук, подтверждая свои слова воспоминаниями Михаила Мороза: «Холодный [Петр Иванович. – Г.И.] Дядинюка называл дураком и спрашивал Новаковского, как он терпит этого Дядинюка. Новаковский на это отвечал, что он сидит на крокодильих яйцах … и что поделать – то был его учеником» ⁷.

 

К слову, В.Овсийчук отрицал распространенное мнение, что Дядинюк был учеником П.Холодного-старшего и работал с ним в Святодуховской семинарии в конце 1920-х годов.

 

Как-то очень символично Василий Дядинюк (1900-1944) прожил ровно столько, сколько находился на митрополичьем престоле Андрей Шептицкий. Они познакомились в школе Ол. Новаковского; много лет (всю творческую жизнь художника) митрополит был для Василия Дядинюка (впрочем, как и для большинства тогдашних молодых художников) крупным меценатом, что много лет давал моральную и материальную возможность учиться, совершенствоваться, развивать талант; а еще – несмотря на человеческие качества молодых людей, их порой неверные действия или ошибки, по достоинству оценивать труд и талант. И всегда – при любых обстоятельствах – прощать, поддерживать, помогать.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

1 Из архивных материалов

 

2 Из письма В.Дядинюка к А.Шептицкого от 19 ноября 1928 года, Париж.

 

3 Из письма В.Дядинюка к Митрополита Андрея, Париж, 1928.

 

⁴ С листа.Дядинюка к митрополита Андрея от 3 апреля 1933, Париж.

 

⁵ С письмо Шептицкого. 20.02.1935. Париж

 

⁶ Украинское искусство. Альманах. – Ч. 1, Мюнхен, 1947.

 

⁷ В.Овсийчук. Олекса Новакивский. – Львов, 1998. – С. 212.

 

 

 

За помощь в подготовке этого материала хочу поблагодарить священнику Городецкой церкви Благовещения в. Михаилу Ивановичу.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика