Новостная лента

«Второй Базар»

26.11.2015

 

75 лет назад нацистское командование издало секретную инструкцию, согласно которой, всех представителей ОУН(б) должны были арестовывать и тайно расстреливать под видом «бандитов». Аналогичная судьба ждала мельниковцев, которых до этого немцы не трогали.

 

Формальным поводом к таких репрессивных действий стали события, связанные с празднованием украинскими патриотами 20-й годовщины Базарської трагедии. В украинскую историографию они вошли как «второй Базар» (иногда пишут «вторая Базарская трагедия»).

 

Эту страницу национально-освободительной борьбы периода Второй мировой до сих пор обходили вниманием отечественные историки – исключением является научная статья доктора исторических наук Сергея Стельниковича, который первый попытался показать влияние «второго Базара» на дальнейшую деятельность ОУН(м) в условиях войны.

 

Олег Ольжич

 

 

В начале ноября 1941 года руководство ОУН(м) в Киеве во главе с первым заместителем ПУН мельниковцев Олегом Ольжичем приняло решение относительно масштабного празднования базарських событий. Благо, повод был подходящий – 20 лет от расстрела большевиками 360 повстанцев УНР. Специально для этого создали Комитет Базара, который Ольжич и возглавил. Празднование этого события должно было бы консолидировать украинские национальные силы, которые в то время действовали вразнобой, а иногда открыто враждовали, как в случае с убийством в Житомире представителей мельниковского Провода А.Сеника и М.Сциборского (август 1941 года).

 

Стоит заметить, что определенные следствия такие попытки имели – мельниковцы и бандеровцы решили готовиться к проведению годовщины совместно, но она не должна была открыто провоцировать конфликт с нацистами. Историк Иван Патриляк, пишет, что мельниковцы в такой способ хотели устроить некую «демонстрацию силы» и показать немцам, что по украинским освободительным движением стоят не какой-то маргиналы-эмигранты, а тысячи местных украинцев. Украинский исследователь из диаспоры Я.Дедалевський в книге «Два Базары 1921-1941» (Издательство им. Ольжича, 1949) относительно этого замечал: «Этот праздник мало проявить волю украинского народа к самостоятельной жизни и быть пробоя революционной зрелости и готовности украинского крестьянства, рабочих и интеллигенции к активной борьбе».

 

 

Подготовку в проведении чествования годовщины положили на Житомирский областной провод мельниковцев во главе с Александром Яценюком, которого в националистических кругах знали под псевдонимом «Волынец» и «Петр Марчук». Задачи, которые были возложены на них, очертил в своих воспоминаниях «Поход ОУН на Восток» участник одной из походных групп националистов Яков Шумелда. В общем они сводились к трем пунктам: «1). Годовщина должна быть достойным празднованием даты; 2). Годовщина должна быть средством для дальнейшего скрепления украинских националистических настроений на Житомирщине и для развеивания остатков промосковских и пробольшевистских симпатий; 3). Относительно немцев должна быть сохранена своеобразная нейтральность. На открытую борьбу с ними и демонстрации против них ОУН еще не готова. Надо еще играть дальше на времени для того, чтобы еще дальше развивать украинские силы на Приднепровье».

 

Также, как говорилось на страницах киевской газеты «Украинское слово», от житомирских мельниковцев требовалось установление места расстрела, ведь о нем никто ничего не знал, также предлагалось сделать записи воспоминаний очевидцев тех событий, которые могли подробно рассказать о походе и расстрел, и подготовить программу большого религиозно-национального праздника на месте расстрела. По мнению корреспондента «Украинского слова», «под Базаром могли бы присутствующие на празднике начать сыпать могилу», на которой впоследствии должны были поставить памятник погибшим. Даже предлагались несколько источников сбора средств на памятник – от продажи фотопроектов, а также от фото места расстрела и портретов генерал-хорунжего Юрия Тютюнника. Кроме того, с насыпанной могилы, предполагалось взять землю и эстафетой в специальной чаше передать ее до Софийского собора или Печерской лавры в Киеве. Землю вместе с сосудом должны были вмуровать в стену одного из этих храмов, чтобы увековечить героизм воинов УНР.

 

Подготовке празднования Базарської трагедии предшествовала его активная реклама в оккупационной прессе, в который на то время еще немецкая цензура не позволяла печатать статьи на украинскую националистическую тематику. Соответствующие сообщения о приближении годовщины Базара, возможность ее празднования на местах в регионах, вышли в свет на страницах журналов «Краковские вести», «Львовские вести» (Львов), «Волынь» (Ровно), «Голос Волыни» (Житомир), «Украинское слово» (Киев) и других. Скажем на страницах «Голоса Волыни» речь шла о необходимости приезда всех украинцев до села Базар в день годовщины расстрела. «И когда загостить к нам 21 ноября, спешим все на праздник жертвы, – писала газета. – Мы наберем там новых сил к борьбе; в наши глаза заглянет наша национальная гордость, что Украина имеет таких великих героев, героев Крут, Базара… В этом дне будет кружить над нашими душами бессмертный дух базарських рыцарей…».

 

Через прессу предлагалось непосредственно 21 ноября провести богослужения в церквях, на импровизированных митингах отчитать рефераты, а в школах учителя должны были рассказать молодежи, как «ее родители умели умирать за нее». Вот что писала газета «Волынь» от 27 ноября 1941 года о праздновании годовщины Базарської трагедии с крестьянами. Городка Ровенской области: «Жители на окраине села насыпали символический курган и установили дубовый крест, который освятили священники. Затем на могиле выступали с речами присутствуют, а молодежь декламировала стихи, в завершение все присутствующие прочитали молитву в память о погибших Героях Базара».

 

Издание даже поместило на своих страницах небольшой фоторепортаж о проведении мероприятий крестьянами. Провести аналогичные мероприятия, согласно архивным материалам, получили задание директора школ Попельнянского района Житомирской области. 25 ноября события под Базаром отметили в пединституте и женской гимназии Каменец-Подольского. 3 тысячи человек участвовали в освященные церкви и могилы 7 ноября в селе Кудчинцях. Траурные акции прошли в Коростене, Радомышле, других городах и селах Волыни. Как видим, украинские националисты сумели своими действиями расшевелить национально-сознательные слои населения.

 

Но вернемся непосредственно к празднованию годовщины в селе Базар. Как оказалось, упомянутая статья в «Украинском слове», по сути, была сценарием проведения праздника, а его организаторы в лице представителей обеих фракций ОУН приложили немало сил для реализации плана. Уже 8 ноября в Базаре на символическом месте расстрела (настоящее установить не удалось) с помощью местных жителей начали насыпать могилу. Желающие участвовать в манифестации начали сходиться к Базару за два дня до начала акции, таких оказалось немало не только Житомирщины, но и из других регионов Украины, в частности, Киевщины, Волыни и Херсонщины. Сколько людей пришло к Базару, доподлинно не известно. Отдельные историки пишут о 40 тысяч, другие, опираясь на книгу «Два Базары 1921-1941», говорят «о несколько тысяч людей». Правдоподобнее выглядит последняя цифра, ведь трудно представить, чтобы нацисты разрешили собраться такому количеству людей в одном городе, да и не каждый отважится на такую поездку в военное время.

 

Чествование 20-й годовщины Базарської трагедии украинские патриоты начали в пятницу 21 ноября 1941 года в 11 часов. Открыл манифестацию своим выступлением О.Яценюк. Один из участников манифестации, как пишет Я.Дедалевський, впоследствии в отношении его выступления замечал: «Друг Волынец речью открывает праздник. Говорит с трибуны от имени безымянных борцов, что двадцать лет в тяжелых условиях большевизма вели борьбу, говорит от имени тех, что за то время отдали свою жизнь в тюрьмах, концлагерях и были расстреляны в подвалах чрезвычайки. Говорит о великие цели, ясные задачи, о славе, чести, о свободе. Говорит о достойной жизни в собственной стране, говорит о том, для чего жили и за что погибали 359. Говорит с трибуны, а кругом желто-голубые флаги и тысячи тысяч голов». Впрочем, сам О.Яценюк свое выступление охарактеризовал очень поверхностно: «Праздник я открыл кратким упоминанием о героев Второго Зимнего Похода и передал под опеку украинского народа могилу, которой здесь 20 лет не могли насыпать».

 

 

С речами выступали и другие присутствующие. В частности, непосредственный участник Второго зимнего похода полковник Роман Сушко отметил: «Как участник Второго зимнего похода утверждаю, что сдвиг украинского населения Приднепровья в 20-ю годовщину расстрела большевиками 359 Рыцарей, является доказательством, что правда, за которую они сгинули, — непобедимая».

 

Присутствующие на мероприятии священники провели молебен по погибшим. После чего все спели украинский гимн. Этого же дня началась эстафета передачи земли из могилы до Софийского собора Киева, также землю передали присутствующим представителям других регионов. Землю в столицу доставили крестьяне Дымерского района 29 ноября, где ее в отделении полиции поместили в серебряной урне, и оставили на желто-голубой скатерти под украинскими национальными флагами. Утром 3 декабря ее до времени открытия Софийского собора торжественно перенесли в церковь Андрея Первозванного, где была отслужена панихида.

 

Разумеется, как отмечает Иван Патриляк, гитлеровцев раздражал такой «символизм». Еще накануне праздника, чтобы предотвратить масштабному празднованию, гестапо провело ряд превентивных арестов в Киеве и на Житомирщине, но националистов это не остановило. Несмотря на откровенно антисоветский характер митингов, нацистов слишком напугала такая пропагандистская работа, направленная на пробуждение национального сознания украинцев, удивила и сильная самоорганизация националистов. Все это побудило их к активным репрессивным действиям.

 

Первые аресты украинских националистов начались сразу после окончания акции в Базаре, а за несколько дней массовые аресты произошли в Коростене, Житомире и Радомышле. 28 ноября в Киеве разогнали мельниковцы Украинскую Национальную Раду, а в декабре почистили от «ненадежных элементов» Киевскую городскую управу. Менялась риторика оккупационных газет, из которых немцы требовали убирать национально-патриотические статьи и избегать очерков по истории Украины. Немецкие спецслужбы арестовывали сторонников или членов ОУН, которые работали в редакциях газет. То есть, началось активное наступление на украинское национальное движение. Но теперь его объектами стали и представители ОУН(м), которых к этому времени немцы не трогали.

 

Во время активных арестов немцами украинских националистов киевская газета «Украинское слово», на которую последние имели значительное влияние, была переименована на «Новое украинское слово», и полностью была изменена ее редакционная политика.

 

 

В отношении представителей бандеровского крыла, то события под Базаром окончательно убедили нацистов в необходимости их полной ликвидации. Согласно этого, немецкая СД 25 ноября 1941 года издала приказ, который касался Киевской, Житомирской, Ровенской, Винницкой, Николаевской и Днепропетровской областей, где отмечалось следующее: «Неопровержимо установлено, что движение Бандеры готовит восстание в Райхскомісаріаті (Украина) с целью создать независимую Украину. Все функционеры движения Бандеры должны быть немедленно арестованы и после основательного допроса тайно казнены как грабители. Этот лист должен быть уничтожен командфюрером немедленно после прочтения».

 

В общем, по разным подсчетам к началу декабря немцы арестовали от свыше 200 до свыше 750 человек. Сергей Стельникович считает, что самым точным в подсчетах арестованных немцами был Волынский инспекторат ОУН, по данным которого, на конец ноября были арестованы 721 член организации.

 

Здесь не учтено аресты, которые продолжались в декабре и в начале 1942 года. Можно вспомнить хотя бы известный арест в Киеве редакции «Літаврів» во главе с Еленой Телигой – это, по сути, звенья одной цепочки. Поэтому, скорее всего, речь стоит вести о более 750 арестованных представителей ОУН, но не излишне заметить, что соответствующая цифра может быть намного больше, ведь до сих пор никто не пытался провести подсчет репрессированных нацистами националистов в Приднепровской Украине.

 

Сначала арестованных преимущественно отправляли в тюрьму в Радомышле, позже – до Житомира. Большинство из них были расстреляны. Расстрелы происходили в начале декабря в тогдашнем пригороде Житомира – на Малеванке.

 

Аресты, связанные с празднованием 20-й годовщины Базарської трагедии, стали первой антимельниківською акцией немцев и вошли в историографию как «второй Базар». Интересно, что в среде ОУН даже предполагали, что гитлеровцы намеренно позволили провести празднование Базарської трагедии, чтобы собрать в одном месте наибольшее количество украинских патриотов и потом их репрессировать, нанеся мощный удар по украинскому националистическому движению.

 

Хоть там как, но по небезосновательным определению Ивана Патриляка, к концу 1941 года члены ОУН(м), подобно бандеровцев, оказались перед дилеммой: либо уходить в подполье и начинать активно противостоять немцам, или покинуть территорию Приднепровской Украины, вернувшись за Збруч или в Прагу и Париж. Руководитель мельниковцев Олег Ольжич выбрал первый вариант. Однако он вполне осознавал, что репрессии после Базарської акции – это только начало масштабного наступления, сдержанного лишь определенными организационными трудностями, с которыми столкнулись немцы. Чтобы избежать полного разгрома и краха, в конце 1941 года мельниковцы приняли решение о постепенном переходе к подпольной борьбе. Именно тогда Олег Ольжич отмечал: «Я думаю, что Второй Базар открывает очередной этап украинской революционной борьбы, что по крупнейшим осложнениях должно закончиться созданием Самостоятельного Украинского Государства».

 

После отступления немцев и возврат большевиков все насыпанные во время празднования 20-й годовщины Базарської трагедии могилы и установлены кресты были уничтожены. В начале 1990-х годов, когда житомирские активисты пытались разыскать могилы, им в селе Рудня Базарская удалось отыскать женщину, которая в 1941 году насыпала могилу в Базаре. Она рассказала следующее: «В 1941 году, когда пришли немцы, староста деревни собрал нас, комсомольцев, и приказал насыпать могилу. Мы насыпали. А когда возвратились наши, тех, кто насыпал, снова собрали и приказали разбросать – сравнять с землей».

 

В 1990 году, накануне распада СССР, украинские национал-патриоты, зная о Базар с эмиграционных книг, во второй раз сумели отыскать место расстрела и намеревались отслужить накануне печальной годовщины молебен, но коммунисты при поддержке милиции не допустили их туда. Людей с автобусами милиционеры просто заворачивали назад, отдельные направления движения к населенному пункту перекрывали техникой, а тех, кому удалось добраться до села, избили. То, что произошло тогда, участники событий называют между собой «третьей Базарською трагедией».

 

После провозглашения независимости Украины место казни воинов УНР было приведено в надлежащее состояние, и возникла традиция ежегодного чествования памяти погибших.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика