Новостная лента

Вылущить из воспоминаний: литературный Львов-1939

24.08.2016

 

Увидеть, прочитать, понять, связать, и, в конце создать прошлое. В Центре городской истории состоялась презентация проекта «Мысленная карта литературного Львова -+ 1939». Его авторы попытались из воспоминаний писателей украинцев, поляков и евреев проявить среду межвоенного города-вокзала. С помощью художника Андрея Линика и команды программистов филологи Виктор Мартынюк и Даниил Ильницкий попытались оживить истории литературы. И приглашают всех желающих тестировать вместе.

 

 

«Мысленная карта литературного Львова -+ 1939» – проект в рамках Интерактивного Львова, начатый в 2014 году. На протяжении лет к нему присоединялись специалисты из разных сфер. Презентация в ЦМИ была промежуточным событием – чтобы показать, что уже наработано, а также услышать мнения аудитории: как развивать проект дальше? Представленная карта имеет несколько измерений. Одним из них есть воспоминания литераторов, а также сеть связей между людьми, местами, средами, построенная на основе этих воспоминаний. Еще одним измерением есть авторские тексты, присутствующие в проекте. Название проекта – сама по себе загадочная: «мысленная карта», да еще и «+-». Что может показать воображаемая карта реального исторического времени? Что означает этот нечетко очерченный время?

 

Виктор Мартынюк: Еще год назад, когда мы представили промежуточные результаты исследования, был огромный соблазн начать рассказ: «Представьте себе карту…» – потому что ничего еще тогда не было. Впрочем, благодаря дизайну Андрея Линика и программистам, сегодня я говорю:

 

«Посмотрите на карту: она взята из нашего воображения и апеллирует к нашего воображения».

 

Началось все с того, что мы с Данилой как люди с филологическим образованием и интересами решили ступить на территорию историков. Мне всегда казалось, что историки склонны говорить о вещах так, как они были. Филологи, как мне казалось, чаще имеют дело с інтерпретаційною методологии, и они понимают, что тот вариант, который они предлагают, – прежде всего ограничен субъективным опытом интерпретатора, и оно никогда не претендует на объективность.

 

История литературы меня особо не интересовала (да и сейчас не так уж сильно интересует), и оказалось, что очень много вещей, которые есть в текстах, начинают хорошо отчитываться, когда их ставишь в исторический контекст – на поле реальных фактов, реальных опытов. Когда пробуешь смотреть на текст через такую его человеческую биографию.

 

В этом случае мы решили взять очень конкретный период – 1939 год – то есть, начало войны и приход советской власти до Львова; предел, время перехода от одного положения вещей к другому. Этот период привлекателен тем, что ситуация продлилась относительно недолго – до лета 1941, когда пришли другие изменения (хотя впоследствии все повторилось).

 

 

Как литературоведы мы все-таки отталкивались от текстов – в этом исследовании все построено на текстах-воспоминаниях. С одной стороны, мы принимали во внимание литературные тексты, которые занимаются конструированием, что ее осуществляют профессиональные писатели – часто в таких обстоятельствах, что мы можем проследить очень конкретную интенцию, с которой автор говорит именно так, а не иначе. Когда пытаешься содержание этих воспоминаний перенести на литературную жизнь города в этот период – с того, как они выражаются, становится ясно, чем руководствовался человек.

 

И выстраивается такая мысленная карта – мнимая, собственно, не потому, что это реконструкция: мне это слово не нравится, ибо оно предполагает восстановление того, что некогда существовало. Мы говорим о конструкции – это построение нарратива о прошлом воображения этих авторов, которых мы «заставляем» между собой общаться.

 

Создается многослойная конструкция: люди, которые между собой не общались, и принадлежали к различным средам, после войны оказались в совершенно замкнутых литературных контекстах, писали одни и те же вещи с разных перспектив. В нашей карте они между собой разговаривают. Мы строим на основании их текстов эту карту.

 

+- 1939. Выбирая эту дату, мы хотели сказать: определенное состояние вещей существовало до того, и потом что-то другое продолжилось. А это – как вершина, с которой можно посмотреть в обе стороны. Хотя на самом деле мы больше смотрели в + 1939, и должны вспоминать и — 1939.

 

Управа Общества украинских писателей и журналистов. Фото из коллекции Музея НТШ во Львове.

 

 

Даниил Ильницкий: С этим проектом мы сами пришли в Центр городской истории, и это, пожалуй, первый литературный проект в Центре, но мы хотим, чтобы это было только начало.

 

Для нас это был целый комплекс вызовов. Потому что каждый из вас согласится: когда планируешь какое-то исследование, не можешь заранее сказать, какой будет вывод. И поэтому все менялось в процессе. Наша сегодняшняя презентация – промежуточный результат; мы бы хотели, чтобы вы все тестировали этот проект, потому что он будет продолжаться дальше.

 

Проект можно поделить на две части: исследовательская и программная. В традиционном дискурсе этот проект можно назвать статьей или монографией. Но он существует в интерактивном формате: человек погружается в проект, в атмосферу времени, и получает какую-то научную информацию. Понятно, что она подана не в псевдонауковому стиле, а доступным языком. Также это – классический пример междисциплинарности, где вместе работают литературоведы, дизайнеры, программисты, и пробуют найти общий знаменатель. Когда гуманитарий думает о инструмент презентации, а программист и дизайнер думают, как имеющиеся идеи заключить в формулу интернет-жизни.

 

В отношении творческой части, у нас были разные идеи в начале. Межвоенный период, который мы все любим, было бы классно в общем так обработать: литературная жизнь различных сообществ оцифровать и выложить все в интернет, чтобы человек, выбрав фильтр и нажав кнопку, получил абсолютно всю информацию – адреса, дома, события, журналы… Конечно, двадцать лет – это огромный объем работы на годы.

 

Поэтому первой рамкой стал 1939 год – межвоенный период, дата, интересна с исторической перспективы, и также – с психологической точки зрения, ибо многие из участников литературного процесса были поставлены под угрозу. Во внешнем мире их жизни были в опасности, а во внутреннем под угрозой оказалась их идентичность как художников – живя в достаточно свободном межвоенном Львове, сразу надо было делать выбор, принимать чью-то сторону. И тут становится видно, как реагирует личность на вызовы эпохи, времени, политические вызовы, для многих из них совершенно чужие. Озвучивается динамика вдохновение воплощается в текстах, что делается с людьми.

 

Следующая рамка – источника. Мы делаем небольшой экскурс «туда и обратно», и для этого используем рамку воспоминаний. Можно отнестись к этому скептически, но именно они дают возможность развернуться творческому мышлению, а хочется даже цифровой проект сделать творческим. Сначала была идея строго, почти математически избегать интерпретаций, сделать почти компьютерную игру. То есть: я захожу в программу, путешествую Львовом в 1939 году, скажем, 18 февраля, где все четко воспроизведен. Разумеется, это прихоть, прихоть для нашей гуманитаристики, когда у нас о многих персоналий украинских, польских, еврейских нет даже базовой информации на украинском языке.

 

Виктор Мартынюк: Мы не охватили всех существующих воспоминаний, но осмелюсь утверждать, что мы взяли достаточно характерные тексты. Это, например, Остап Тарнавский, достаточно молодой на то время, который с легкостью впоследствии в эмиграции мог припоминать, как предлагал свои тексты в газету «Свободная Украина». Это воспоминания Петра Панча, который был командирован сюда с Востока, чтобы возглавить СПУ, – они были опубликованы в 1960 году, и много рассказывают нам о том, как можно было говорить о Львов-1939 в 1960 году в Киеве. Дальше воспоминание из книги Михаила Рудницкого «Писатели вблизи», которую он написал после долгого молчания.

 

Эти воспоминания сами по себе дают огромное пространство для размышлений о том, как меняется человек. Как, будучи персонажами рассказов других, эти люди видят себя сами в своих текстах? Например, будучи в 1939 году человеком проевропейской, эстетом и художником, человек превращается в рупор соцреализма за тридцать лет. И в этом – большой трагизм.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика