Новостная лента

Убийцу Ребета КГБ наградил фотоаппаратом

12.10.2016

 

 

«Сенат Украинского Свободного Университета с глубокой скорбью сообщает научный мир и украинское гражданство, что в субботу, 12 октября 1957 г. в 11 часов нежданно отошел в вечность ПРОФ. Д-Р РОМАН ЛЕВ РЕБЕТ, талантливый украинский ученый и незаменимый деятель на поле украинской культуры. Похороны назначены на среду, 16 октября, в 14 ч на “Вальдфрідґофі” в Мюнхене. Вечная ему память. Сенат УСУ».

Такой короткий некролог от УСУ о смерти идеолога демократического крыла ОУН и ученого Льва Ребета поместила на своих страницах эмиграционная газета «Современная Украина». Тогда еще никто не знал, что на самом деле Ребет не просто умер, а был убит – по приказу Кремля. Правду мир узнал после раскаяния убийцы только в 1961 году, а в 1957-м все были убеждены, что смерть Его наступила от сердечного приступа – именно так констатировали врачи ее причину. «Покойный никогда не жаловался на сердце. Вот, идя, как обычно, к каждодневному труду, упал на лестнице в коридоре своей редакции и потерял сознание. На том же этаже живут три врачи. Немедленно были сделаны нужные уколы, но все уже поздно…», – писал ректору УСУ, за три дня после смерти усопшего, руководитель канцелярии университета.

 

В день 60-летия со дня гибели Льва Ребета стоит вспомнить о его непростой жизненный путь, до сих пор мало отражен в научной и популярной литературе.

 

 

Короткая довоенная биография

 

Родился Лев Ребет 3 марта 1912 года в Стрый (ныне Львовская область) в семье почтового чиновника Михаила Ребета и его жены Марины Недокіс. В 10 лет поступил в Стрыйской гимназии, которую окончил в 1930 году. Во время обучения показал себя активным и способным учеником. Довольно быстро парень увлекся украинской национальной идеей, вступил в «Пласт», а впоследствии стал членом Украинской военной организации (УВО). Затем был членом ОУН с самого начала ее существования (1929), через некоторое время назначен проводником окружной экзекутивы организации в Стрые.

 

Погрузившись в политическую деятельность, Лев Ребет не оставляет обучение – поступает на юридический факультет Львовского университета. Через аресты и работу в ОУН сумел завершить обучение только в 1938 году, получив степень магистра права. Как замечает исследователь национально-освободительного движения Иван Патриляк, Ребет был одним из мощнейших интеллектуалов в среде ОУН (в отличие от многих руководителей организации, он успел завершить высшее образование).

 

По приказу Евгения Коновальца, в 1934-1938 годах Ребет возглавлял провод Краевой Экзекутивы ОУН на западноукраинских землях. Весной 1939 года его арестовала польская полиция. В польской тюрьме Ребет находился до начала Второй мировой войны. После освобождения поселился в Кракове (в центре немецкого генерал-губернаторства тогда сосредоточились много ведущих деятелей ОУН). 1940 года принимал активное участие во II Большом сборе ОУН в Кракове, где активно поддержал революционные идеи младшего крыла ОУН во главе со Степаном Бандерой.

 

С началом немецко-советской войны прибыл во Львов, где принимал активное участие в провозглашении Акта восстановления Украинского государства (30 июня 1941 года), стал заместителем председателя Государственного правления Ярослава Стецько. Но, как известно, нацистам такие действия украинских националистов не понравились, и 9 июля они арестовали Стецько за его отказ отозвать Акт. После этого Ребет на несколько дней стал председателем Оуновского правительства, но 12 июля он был арестован нацистами. Следовательно ведущего Оуновца доставили в тюрьму гестапо в Кракове, где он находился до осени 1941-го, затем был переведен в концлагерь Аушвиц (Освенцим) – лагерный № 57368. Там находился до декабря 1944 года.

 

Лев Ребет. Фотография из досье концлагеря «Аушвиц»

 

 

Такую скудну и несколько скучную для рядового читателя информацию удалось отыскать в книгах и энциклопедических статьях, посвященных Льву Ребету. Скорее всего, это связано с тем, что, как пишет исследователь Николай Посивныч, фигура Ребета до сих пор мало исследована историками. Хотя казалось бы, напечатано немало книг и статей. Интереснее его жизнь стала после выхода из концлагеря.

 

 

После концлагеря

 

После освобождения Лев Ребет встретился с семьей, переехал с ней в Вену и начал активную политическую и научную работу. Стоит заметить, что его женой была волевая женщина Дарья Ребет, тоже активная националистка (между прочим, единственная женщина, которая входила в Провода ОУН). Поженились они зимой 1940 года, когда перешли границу Польши.

 

На время ареста мужа Дарья была беременна первенцем Андреем, которого родила 30 марта 1942 года. Сына Лев Ребет впервые увидел после освобождения из концлагеря, в конце 1944-го. Маленький Андрей был несколько озадачен тем, что «чужой» для него дядя на самом деле оказался его отцом, именно поэтому, еще долго называл его «дядя-папа».

 

Семья Ребет была дружной и крепкой. В ней всегда царило согласие и спокойствие. Почти всегда. Потому что, как вспоминали друзья семьи, Дария несколько удручала Льва дома своим авторитетом. Если в семейных делах супруги редко выходили за пределы «мира», то в политических дискуссиях иногда доходило чуть не до драк. Жизнь двух политиков под одной крышей – дело нелегкое, даже если они – супруги. «Ни отец, ни мать никогда не считали себя какими-то выдающимися политическими деятелями, то были скромные интеллигентные люди… И все же у нас была семья политиков. А как оба родители политики, то дома иногда происходили такие политические баталии, и тарелки летали над головами», – вспоминал впоследствии сын Андрей.

 

Тем временем фронт неуклонно приближался к Вене, и впоследствии город захватили советские войска. Чтобы не подвергать себя опасности, семья Ребет решила переместиться на территорию, контролируемую западными союзниками. Но во время переезда в зону будущей американской оккупации попали под бомбежку и чудом спасли свои жизни. При этом Дарья получила осколочное ранение головы, а маленькому Андрюше осколок повредил коленную чашку. Вылазка не удалась, хотя крестьяне имели билеты на поезд в Инсбруке.

 

Вскоре советские войска оккупировали Вену, и семье Ребет, несмотря на их недавнее прошлое, пришлось прятаться по подвалам, чтобы не попасть в руки Смерша. Неожиданно малый Андрей заболел воспалением легких, родители думали, что он уже не выживет.

Положение Ребет в Вене было крайне тяжелым. Как пишет Николай Посивныч, «Лев часто ходил по помойкам в поисках еды для семьи. А когда не находил ничего, то шел до города менять последнюю одежду на еду. Бывало так, что за блузку или свитер удавалось выторговать только две морковки. Вскоре Вена перешел под юрисдикцию западных стран, жизнь Ребет несколько улучшилось. Началась организационная работа по налаживанию контактов с представителями ОУН. Появилась возможность переехать в другие города, и купив за взятку документы, они сумели выехать к Інзбруку, где существовала сильная группа ОУН (р)».

 

Из Инсбруке перебрались в Мюнхен, где жизнь немного наладилась. 27 сентября 1951 года Дарья родила мужу дочку Оксану. Имея двоих детей, воспитание которых требовало средств, семья снова начала испытывать материальную нужду, а в 1954-1955 гг. эта нужда достигла своего апогея. «Жили мы скромно, даже бедно. Отец сам чинил ботинки, потому что не имели денег кому-то отдать, чтобы отремонтировали», – вспоминал сын Андрей.

 

Не выдержав трудностей, Лев решил завершить политическую и научную деятельность и эмигрировать к своей семье в Нью-Джерси (США). Для этого даже окончил курсы токарей, чтобы на первых порах за океаном иметь профессию. Но Дарья выступала против этой идеи. Она сама, вместо мужа, пошла на собеседование до американского консульства в Мюнхене. На все вопросы намеренно давала отрицательные ответы, а на последний – любит Америку – сказала, что нет. Соответственно, Ребети получили отказ.

 

Лев Ребет с женой и детьми. 1956

 

 

Впрочем, еще до попытки Ребета выехать в США он уже был заметной фигурой в украинской эмиграции. Еще по прибытии в Мюнхен его избрали главным судьей ОУН, а с 1946 года он работал в Зарубежном представительстве УГВР. Параллельно занимался научной работой, результатом которой стала докторская диссертация на тему «Государство и нация», которую защитил в 1949 году. Ребет вообще в основном исследовал вопросы нации, написал на эту тему ряд научных трудов: «Формирование украинской нации» (1951), «Теория нации» (1955), «Происхождение украинцев, русских и белорусов в свете современных советских теорий» (1955). А книга «свет и тени ОУН» вышла в свет уже после гибели ученого (1964). Свои статьи часто печатал в эмиграционных газетах «Время» и «Украинская трибуна». А еще был редактором еженедельника «Современная Украина» и идеологического журнала «Український самостійник», которым всерьез интересовались спецслужбы СССР. Авторитет Его как ученого в эмиграции зромтав. В 1954 году он становится профессором УСУ и членом Научного общества им. Т.Шевченко.

 

Титульная обкладенка одной из самых известных трудов Льва Ребета

 

 

Большинство научных трудов Л.Ребета ныне переизданы в Украине.

 

 

Конфликт с Бандерой. Руководитель «двийкарив»

 

За своими идеологическими взглядами Лев Ребет ощутимо выделялся среди подавляющего большинства руководителей ОУН. Был более демократичным. «Украина может и должна стать образцом политической культуры для всего окружения и вместо тирании, которую столетиями на Востоке представляла русская – белая и красная – империя, показать образец современного демократического государства, где свобода и достоинство человека не пустой звук», – писал Лев Ребет.

Именно поэтому считал, что лозунг «Украина для украинцев», которое возносило окружение Степана Бандеры до и во время войны, не соответствует времени, является «тоталитарным и авторитарным». Были в Ребета и единомышленники и сторонники: жена Дарья, Василий Ефремович, Зиновий Матла и другие. Впрочем, пока шла активная подпольная борьба, в организации националистов придерживались дисциплины, поэтому споры на этой почве не выходили за определенные пределы.

 

Активно конфликт между Ребетом и Бандерой развернулся после завершения Второй мировой войны. Причиной стали постановления III Чрезвычайного сбора ОУН (1943; происходил при отсутствии С.Бандеры, который находился в концлагере). Ребет настаивал на демократизации программы ОУН в соответствии с решениями III сбора. Зато Степан Бандера считал, что те изменения были вызваны влиянием марксизма на некоторых членов ОУН, что это отход от «чистого национализма и преждевременный шаг, несогласованный с ним». С этим не соглашался Ребет: «По линии оспаривания политики и программы ОУН на родине и пошло формирование эмигрантской группы вокруг Степана Бандеры… Они відчужилися от организации и застыли на предвоенных формах, викрививши идеологию в сторону… автократизму, внутренней нетерпимости и виключности и мелкого, циничного макиавеллизму».

 

Собственно этот конфликт и вызвал раскол в ОУН 1954 года. Тогда Ребет вместе с Матлою объявили о создании Зарубежных органов ОУН (как альтернативы бандеровских Иностранных частей ОУН), их они вдвоем и возглавили. Новую структуру сразу окрестили «двойкарями» через совместное руководство Ребета и Матлы. Со временем «двійкарям» удалось легализовать свою организацию под названием ОУН (с), то есть «за границей».

 

«Двийкари» объединили вокруг себя почти всю украинскую интеллигенцию за рубежом. Сумели создать издательство «Пролог», которое на протяжении своего существования выпустило более 200 книг. Также издавали ежемесячник «Украинский самостийник» и известный журнал «Современность» (долгое время он даже выходил в независимой Украине). ОУН (с) упорно поддерживала диссидентов-«шестидесятников» в СССР, активно информировало Запад о терроре против инакомыслящих в СССР.

 

 

В дело вмешалось КГБ

 

Эмиграционные фигуры такого уровня, как Лев Ребет, всегда интересовали и раздражали Кремль. Поэтому его ликвидация чекистами была лишь делом времени. Джон Стил в книге «Известные шпионы» пишет, что Ребет, «этот идейный интеллектуал и антисоветский публицист, вызвал в Москву особую ненависть».

 

Сначала КГБ намеревался похитить Ребета. Планировали, что работник газеты «Украинский самостийник» Надійчин подольет ли підсипле в пищу Ребета снотворное, но тот по сути не имел доступа к жертве. Поэтому эта идея отпала, началась подготовка к ликвидации.

 

Богдан Сташинский

 

 

Для этого выбрали агента родом из Галичины – Богдана Сташинского, которого завербовала КГБ еще в студенческие годы. Весной 1957 года Сташинский дважды был в Мюнхене, где следил за будущей жертвой. Задачей агента было обнаружить место проживания Ребета. В своих признаниях на суде в октябре 1962 года Сташинский сообщил: «Прежде всего я должен обратить внимание на место работы на улице Дахауер, а позже – на место работы на площади Карла; далее устійнити его действительный адрес и выяснить, какой дорогой Ребет ездит к труду».

Обнаружив все места пребывания Ребета и досконально изучив его маршруты, Сташинский вернулся в своих начальников. Дав подробный отчет о проделанной работе, получил новое задание – убить Ребета. Специально для этого Сташинскому дали новейшее оружие, изготовленное в тайных лабораториях КГБ – пистолет, который стрелял струей синильной кислоты. После вдыхания ее паров сосуды человека резко сужались, и она внезапно умирала. Но наружу событие напоминало сердечный приступ. Чтобы убийца сам не погиб от ядовитых испарений, он перед выстрелом должен был принять противоядие. Именно из этого пистолета через два года Сташинский убьет и Степана Бандеру.

 

Пистолет-шприц, из которого Сташинский убил Льва Ребета и Степана Бандеру

 

 

При выезде из Восточной Германии в Мюнхен работники КГБ спрятали оружие для Сташинского в банке из-под консервированных сосисок. Пистолет обертывают ватой и положили в банку. Сделан из алюминия, он много не весил. Затем банка с «сосисками» наполнили водой и таким образом подогнали ее вес до нужного, а потом ее «закатали». В багаже убийцы была еще одна банка с сосисками – настоящая. На вид они были абсолютно одинаковые. Банка с пистолетом отличала лишь специальная отметка. Когда бы Сташинского поймали, то на вопрос, что это, он должен был ответить, что банку ему дал незнакомый мужчина и просил передать ее в Мюнхене женщине в баре «Максим». На границе Сташинского никто не проверял, и он спокойно прибыл в пункт назначения.

 

Свое задание агент-убийца должен был выполнить за 10 дней. Сначала он вел наблюдение за жертвой, а когда 10 октября решил впервые совершить покушение, Ребет не прошел маршрутом в ожидаемое время. Выполнить зловещее задание Сташинскому удалось утром 12 октября. То была суббота. И как впоследствии вспоминали родные Ребета, хоть он обычно в выходные не работал в своей конторе, но в тот день сделал исключение – как оказалось, роковой. Утром решил пойти в контору поработать и, как вспоминают, впервые за несколько месяцев поинтересовался, как сын играет на фортепиано. При выходе из квартиры жена предупредила, чтобы не опаздывал на обед с работы. Ребет почему-то заметил, что не уверен, что вообще туда дойдет. Впоследствии родные говорили, что он будто предчувствовал свою смерть.

Убийца после девяти часов утра уже стоял на своем наблюдательном пункте вблизи Карлспляц. Около десяти он увидел, как к нему приближается жертва. Сташинский вошел в дом, поднялся на второй этаж, приготовил оружие и ждал Ребета. «Я чувствовал себя будто во сне», – вспоминал на суде. Услышав, что Ребет вошел в дом, он відзабезпечив до сих пор спрятанную в кармане пиджака оружие и медленно пошел по лестнице навстречу Ребетові. На близком расстоянии до него вдруг направил завернутую в газете оружие в лицо жертвы и нажал на спусковую пружину. После этого Сташинский воспользовался ампулки противоядия и, вдохнув ее пары, пошел прочь.

 

Тело Ребета, как пишет в книге «Убийство в Мюнхене. По красному следу» историк Сергей Плохий, нашли на ступеньках его конторы где-то между 10:20 и 10:45. Он был еще жив и сумел вскарабкаться на второй этаж. Люди выбежали на его стоны, вызвали полицию и скорую, но жертва покушения вскоре умерла. Доктор Вольдемар Фишер, призванный на помощь, не сумел ничем помочь. Похоронили Ребета 16 октября в Мюнхене.

 

Выполнив убийство, Сташинский вернулся к своим хозяевам и рассказал, как все произошло. Его «работу» КГБ признала образцовой и наградила убийцу фотоаппаратом «Контакс».

 

Смерть Льва Ребета для семьи и друзей была, словно «гром среди ясного неба», ведь он никогда не жаловался на сердце и не имел проблем со здоровьем. Правду родные узнали, когда Сташинский сбежал из Восточной Германии вместе со своей женой-немкой. Прибыв в Западный Берлин, он сдался полиции и рассказал о своих преступлениях – убийства Льва Ребета и Степана Бандеры. Подробно о планировании и выполнении атентата Сташинский признался на суде в 1962 году.

На суде над Богданом Сташинским присутствовала и Дарья Ребет. Вдова удивила всех своим умеренным отношением к убийце. Выступая на суде, она отметила: «Прежде всего я должен сказать, что мне трудно быть в роли співобвинувачувача в этом процессе… Кого я обвиняю? И если имею ответить на этот вопрос точно и правдиво, а таким является действительно мое желание, то ответ мой будет звучать так: обжалование касается наказодавців, российско-большевистского режима, советской системы, в человека встроено безоглядно и почти фаталистически и в которой она становится механистическим составляющей. Все то, что оказалось на днях, я воспринимаю как глубокую и жестокую трагедию. Я не имею против обжалованного чувство злобы и ненависти. Это я могу сказать и утверждать от имени моего почти взрослого сына, точнее обеих моих детей. С чисто человеческой точки зрения обжалованного можно жалеть, и я не кладу никакого веса на то, чтобы его наказали остро. Дело Сташинского я вижу именно как дело, как феномен, как явление, является отражением трагической судьбы нашего народа. Это явление не стоит оторванным от всего прочего, замкнутым в себе. Оно является только одним фрагментом во всем исторически-политическом комплексе соревнований украинского народа к свободной, человеческого, государственного-независимой жизни».

Все же суд признал виновным Богдана Сташинского в совершенных преступлениях и приговорил к 8 годам лишения свободы.

 

Дарья Ребет дальнейшем продолжала свою политическую деятельность. После процесса над Сташинским мероприятиями различных украинских общественно-политических организаций для семьи Ребет собрали 4 тысячи немецких марок. А Дарья, как замечает Николай Посивныч, с помощью ЗП УГВР и ОУН (з) объехала более 20 центров украинской эмиграции в США и Канаде с политическими докладами. Давала много интервью средствам массовой информации об освободительной борьбе украинского народа и об убийстве ее мужа.

 

Умерла Дарья Ребет 5 января 1992 года и была похоронена в Мюнхене возле своего мужа. В октябре 2010 года прах супругов Ребет перезахоронили на Лычаковском кладбище во Львове.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика