Новостная лента

«Украина – большая. Ее в ЕС не занесешь»

04.12.2015

2 декабря прошло 25 лет после признания Польшей независимости и субъектности Украины – в этот день во Львове побывал бывший президент RP Бронислав Коморовский. Выступая перед аудиторией на конференции «Стратеґічне партнерство в время кризиса», господин Коморовский сказал, что он является другом Украины, а поэтому «по любви» может сказать немного неприятной правдоньки.

Бронислав Коморовский на конференции в Франковом университете

 

«Бывшему президенту можно больше. Думаю, что приятелю тоже можно больше, – обозначил Коморовский. – Не должен заворачивать свои мысли в красивые слова, не должен говорить на языке политической корректности и дипломатичности – могу искреннее говорить то, что думаю, будучи приятелем».

 

ПОЛЬСКО-УКРАИНСКАЯ ДРУЖБА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ РАЗ И НАВСЕГДА

 

– Как бывший президент много езжу по разным странам, где участвую в различных встречах и конференциях. Большинство из них посвящена проблемам кризиса и будущего Европы на фоне кризиса. Обычно говорящие говорят о те кризисы, которые непосредственно затрагивают Европейский Союз, ослабляют его мощь и привлекательность: кризис мигрантов, кризис зоны евро, проблемы Brexit’у, проблемы с Грецией – но никто не хочет прийти к выводу, что проблема, которая постигла Украину – это также проблема всего западного мира, и часть гло явления под названием «кризис».

 

Один из родителей основания Европейского Союза Жан Моне, отвечая на вопрос о том, какой будет в будущем Европа, говорил: будущее Европы будет суммой опытов, которые будут вытекать из преодоления кризисов, которые постигнут Европу. Сказано просто, очень мудро и в способ, который касается и Украины. Такими будут украинцы, такими будут поляки, такими будут все европейцы – какой будет сумма наших опытов, собранных в результате борьбы с кризисными явлениями, с нашими слабостями.

 

Обращаюсь к опыту истории Европы, когда размышляю о том, какими являются отношения польско-украинские, которыми являются проблемы европейской интеграции. Нет таких соседей, отношения которых всегда и везде складывались бы хорошо. Чаще всего база соседства очень сильно отягощена историей. Но есть такие соседи, которые смогли преодолеть плохой опыт во взаимных отношениях и пошли дорогой сочетание, сотрудничества, дружбы, а потом также интеграции. Пример – французско-немецкого примирения после Второй мировой войны, после двух мировых войн, где погибли миллионы немцев и миллионы французов.

 

Когда люди, народы и государства окажутся в общей рамке политического проекта, то чувствуют себя безопасно. Меньше боятся соседа, который с ними в рамках совместного проекта, чем того, который функционирует где-то совсем на других принципах, на других политических орбитах.

 

Сочетание французско-немецкое имело более широкое измерение, чем сочетание соседское. Потому что оказалось абсолютно незаменимым для начала интеграции Западной Европы, объединение всей Европы по западную сторону «железного занавеса».

 

Подобно, существенное значение для единства континента и взаимного ощущение безопасности после взлома устройства 80-90-х годов – после распада СССР, после падения «железного занавеса» – мало польско-немецкое сочетание. По моему мнению, без польско-немецкого сочетание было бы трудно рассуждать о эффективное расширение Европейского Союза на Восток. То было бы невозможно и психологически, и политически. Благодаря тому, что в соответствующее время мудрые люди рискнули и начали трудный процесс сочетания польско-немецкого – была польза не только для двух народов, но и для целой Европы.

 

На польско-украинские отношения тоже стоит смотреть с точки зрения их роли или их влияния на продвижение европейской интеграции в Восточной Европе.

 

Не случайно, что Польша в момент старта своей независимости в 89-м году не только однозначно определила свои собственные западные аспирации, а также четко сформулировала свою поддержку свободолюбивым соседским народам, которые входили в состав СССР. Такой была польская политика – однозначно прозападная опция и также заинтересованность в независимости стран и обществ, лежащих на восток от Польши. В определенной степени это было наследие еще первой польской «Солидарности». Первый съезд «Солидарности» в 1891 году заключил «Послание к народам Советского союза», в котором апеллировал про демократию и свободу – то есть о тех ценностях, которые, как казалось нам, могут ослабить прочность изнутри Советского союза силой идеи. Пошло иначе – была ночь военного положения, я тоже посидел в лагере для интернированных. Но сегодня, к счастью, история пошла на лучше.

 

Польша после банкротства экономического, политического, морального, вызванного предыдущей коммунистической системой, пришлось сконцентрироваться на решении собственных проблем. Мы должны сосредоточиться на преодолении собственных слабостей, реформе строя, экономики, проблемах польской безопасности. По дороге до Мероприятия мы сконцентрировались на достижении конкретных целей – членства в НАТО и Европейском союзе. Нам это удалось. Но удалось благодаря тяжелому труду и гигантским усилиям целого народа, а также и мудрости и отваге наших лидеров.

 

 

Мы имеем понимание, которым я хотел бы поделиться с моими украинскими друзьями, что тогда, в 89-м, в 90-м, и даже в 91-92 годах на самом деле никто нас не ожидал в западном мире. Никто нас не ждал с распростертыми объятиями. Мы должны туда пробиваться через собственный труд, собственные умения, собственную отвагу, используя сначала незначительную, но постоянно растущую поддержку сторонников новой демократической свободной Польши.

 

В те годы мы рассуждали, что поскольку нам удается, то и другим может прибегнуть. То не была польская спесь или польское задирание носа. Наоборот, мы переживали болезненные реформы, за которые пришлось платить ценой политического поражения раз, дважды, трижды. Я всегда имел уверенность: то, что нам удается (но также то, что нам не удается – ибо лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих), будет работать на все страны, которые вырвались из экономической и политической зависимости СССР или России, и которые пошли по пути демократии.

 

Стоит сказать, почему Польша тогда в 1991 году поддерживала и в дальнейшем поддерживает Независимость Украины. Очевидно, что важным является исторический опыт (хоть тяжелый, но общий), а также государственные традиции и исключительная доза эмоций в отношениях поляков и украинцев (тоже часто тяжелая и мучительная). Существенным мотивом для нашей поддержки Украины является фактор ценностей, которые мы провозглашали еще как участники «Солидарности», а потом приняли как члены Европейского Союза: в Унии исповедуют мысль о том, чтобы расширить простор демократии, свободного рынка, прав человека и гражданина, правовых рамок. То все правда. Но я не вижу ни одного повода, чтобы не признаться вам про самую главную мотивацию, которой руководствовались, руководствуются и будут руководствоваться все народы, в частности поляки. Это безопасность.

 

Помню, когда Польша еще стремилась стать членом НАТО, большинство политиков западного мира вообще себе не представляли: не хотели нас, потому что это морока, потому что надо нарваться на Россию, потому что надо рисковать. Большинство придумывала предивні политические конструкции, лишь бы не дошло до членства Польши. Но как-то в Польшу приехал тогдашний министр обороны Германии – я был тогда вице-министром обороны. Спрашиваю его: «Почему поддерживаете [вступление Польши в НАТО]?» – Хочешь знать на самом деле?» – «Да!» – «Нам не безразлично, где будет операционное пространство: мы его отодвинем на 800 километров и он будет над Бугом – над Одрой». Чувствую обязанность сказать то же самое моим друзьям-украинцам, потому что это одна из важных мотиваций Польши: для нас тоже не является равнодушным и никогда не будет равнодушным, так называемый операционный пространство начинается на 1100 километров ближе, на Буге, начинается на 1100 километров восточнее. То, что говорю, не отрицает положительного отношение Польши к Украине. Наоборот, это положительное отношение подкрепляется политическим интересам.

 

Польская поддержка Украины была постоянной на протяжении всех 25 лет Независимости и всех 27 лет нашей свободы. Она стала элементом польской зарубежной политики, но также лежит в плоскости национальной эмоции. Это невероятный поезд вежливости – скажу прямо – при такой невіддаленій драматической истории. Тот уровень позитивной польской эмоции в отношении Украины однако не является раз и навсегда. Над этим надо постоянно работать. То есть гигантский политический капитал, но надо о нем заботиться, чтобы не марнів.

 

Польская поддержка Украины не зависела от того, кто правил в Польше, и кто правил в Украине. Очевидно, что легче было поддерживать и действовать на пользу западной ориентации Украины и укрепления ее независимости тогда, когда мы имели партнеров, которые мыслили подобно нам. Но поддержка Украины не зависела, президент Ющенко, президент Янукович, президент Порошенко. Понятно, что мы могли эффективнее поддерживать свободную Украину по мере того, как сами становились сильнее, богаче, все более зінтеґрованими с западным миром. Мы могли это делать успешнее по мере того, как укреплялась польская позиция в НАТО, и в ЕС, как росло наше значение в регионе. Но надо сказать четко: мы смогли поддерживать прозападные аспирации Украины только тогда, когда сама Украина в однозначный способ собственно так провозгласила свои стратегические цели.

 

Процесс европейского вызревания украинского общества и украинской политики перебегал равномерно с медленной сменой позиции стран Унии в отношении Украины. Также изменился подход ЕС в отношении долговременного российского вето в деле стремлений Украины интегрироваться в западной мир. То было трудное достижение. Думаю, здесь есть большая роль Польши, потому что мы призывали не поддаваться диктату России и дать украинцам шанс на воплощение их мечтаний.

 

Моментом испытания для наших взаимоотношений было официальное прекращение проевропейской линии и политики украинской. В частности, имею в виду провал саммита в Вильнюсе. Тот саммит готовился признать Украину ассоциированным государством, был шанс на успех. Нас всех постиг большой шок и разочарование. Был Майдан, а потом российская агрессия на Крым и Донбасс – это означало новое состояние в отношениях Польши и Украины.

 

Тогда надо было не только политически поддерживать Независимость Украины и строить реакцию западного мира на российскую агрессию, но и прежде всего поддерживать внутренние изменения в Украине, потому что они были и являются условием, без которого думать о перспективе сближения Украины с западным миром вообще невозможно.

 

Июль 2015-го. Коморовский получает титул почетного доктора ЛНУ им. Франко

 

Стоит задуматься, где сегодня мы, поляки и украинцы. Мы сегодня, собственно, стоим возле кризиса, мы входим в рамки нового политического контекста. Ведь все чувствуем, что в течение последнего года политический климат в Европе и в западном мире определенно изменился. Это затрагивает Польши, но затрагивает прежде всего Украину. Имеем дело с ростом тенденций популистских, националистических, авторитарных во внутренних политиках европейских стран. Имеем дело с ростом эгоизмов в зарубежных политиках многих европейских стран. И тут среди угроз нужно выделить еще одну, которая заставляет особенно беспокоиться Польшу и Украину: с недавних пор в разных странах ЕС – но также и в США – начали укрепляться пророссийские симпатии. Пророссийские политики достигают каждый раз высших положений, они будут иметь все большее влияние на политику мира, в частности в делах Украины.

 

Цена ошибок, занедбань, нехватки политической отваги, нехватки политической воображения, легкомыслия, тактике – будет все выше и выше. Работая на укрепление единства и силы Европейского Союза и НАТО, мы должны одновременно учиться все больше рассчитывать сами на себя. Должны избавиться от роли того, кто живет в ожиданиях, что другие помогут что-то уладить или решат сами. Должны дорасти до определенного уровня ответственности за собственное развитие и собственную безопасность. Надо осознавать – а особенно украинцам – что закончилось время, когда легко было получить понимание от западного мира.

 

Сейчас надо ставить вопрос иначе: что Украина может сделать сама для себя? Что Украина может сделать для того, чтобы убедить мировое сообщество больше заанґажуватися в ее дела? Западный мир не сразу, с большим трудом решился поддержать Украину. Многие страны не хотели рисковать заостренням отношений с Россией, и многие страны даже сегодня имеют к тому претензии. Запад решился на долгосрочную поддержку Украины также с надеждой на то, что она перестроит себя изнутри, чтобы соответствовать западному миру.

 

Если Украина хочет выйти из кризиса, то не надо оглядываться на то, что западный мир дает больше денег, или поможет что-то уладить. Должно быть внутреннее желание бороться за свою Родину, за ее экономику, за политику, за армию. Украина – большая страна, большой народ. Такой большой страны и такого великого народа никто не занесет в Европу. Такая большая страна должна найти в себе силы и детерминацию провести внутренние изменения. Но имеет право рассчитывать на приятелей и поддержку западного мира.

 

Не является аргументом, что Украина откладывает какие-то дела, «потому что война». Мы это знаем, мы то понимаем. Мы этого не пережили – но представляем, как это трудно. Впрочем, я всегда верил, что когда трудно, то человек находит в себе больше силы.

 

Я хотел бы вернуться к началу моих соображениям, относительно фактора сочетание в процессе интеграции Европы. Польско-украинское сочетание требует отваги и последовательности, надо мудрости обеих сторон, а особенно мудрости руководителей. Нельзя надеяться на то, что «забудется», что раны сами заживут, что текущая сотрудничество перевесит влияние истории. Люди и народы – так сложилось – всегда больше помнят о пережитых несправедливостях. Легче забывают собственные грехи, но не так легко прощают грехи, совершенные другой стороной. Каждый думает, что имеет собственную правду.

 

Мой большой друг и большой человек, Владислав Бартошевський, который был участником «варшавского восстания», много лет сидел в неволе, реаґуючи на типичное польское утверждение – «Истина лежит посередине» – отвечал: «Неправда, правда лежит там, где лежит».

 

Искать ту правду. Уважая собственное отличное – давайте искать ее вместе. Не с тем подходом, определим ее где-то посередине, а должны выровняться с той правдой там, где она лежит, в том месте, где ее оставила история.

 

Если мы этого не сделаем, если мы не поднимем и не сдвинемся те драматические события, если мы не сможем осилить того болезненного отклика Волынской трагедии (господин Коморовский сказал – zbrodni Wolynskiej, – «Z») и ее последствий, то это сделает кто-то другой. Совершит это против нас, против украинцев, против поляков. Всегда есть тот кто-то третий. Кто-то, кто играет на конфликтах польско-украинских, кто на протяжении всей истории хотел сделать наши страны частицей Востока, а не Запада. Поэтому мы должны осуществить большое совместное усилие. Не только во имя правды, во имя сатисфакции собственного народа – но прежде всего во имя будущего.

 

Отреферировал Владимир Симаков

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика