Новостная лента

Украинский язык и литература: спорные вопросы

26.05.2016

Вступительная кампания в высшие учебные заведения Украины продолжается. Абитуриенты именно теперь сдают ВНО. Основной обязательный для всех тест с украинского языка и литературы – уже позади. И в этом году, почти как и 2015-го, он всколыхнул целую волну обсуждения. Тестовые задачи многим кажутся спорными. Одно из них экспертная комиссия уже признала настолько некорректным, что любой ответ на него засчитают как правильный.

 

По разъяснения относительно качества тестов образца 2017 года Z обратился к филолога Богдана Тихолоза, который, напомним, в 2015-м был инициатором широкого общественного обсуждения ненадлежащей подготовки заданий по языку и литературе на ВНО.

 

 

Богдан ТИХОЛОЗ:

«Человек может успешно выполнить тестовые задания, но при этом не владеть украинским языком и не любить украинской литературы»

 

Общая ситуация такая: ВНО – это не просто рядовой экзамен, а дело национальной важности, на которую возлагали очень большие надежды как на реформу в области образования; более того, долгое время ее называли единственной успешной реформой.

 

Я был очень большим сторонником внедрения внешнего независимого оценивания – потому что считал, что это позволит избежать человеческого фактора, то есть объективизировать результаты вступительной кампании. И как представитель университетского образования на то время видел, что оно дает положительные результаты. То есть, грубо, дети умные и способные писали тесты лучше, чем дети, условно говоря, менее способные, не такие трудолюбивые и старательные. Так продолжалось до 2015 года – тогда за низкое качество подготовки тестовых заданий и нехватка профессиональной экспертизы, в том числе предварительной, на сессию попала целый ряд проблемных задач.

 

Я имел по этому поводу замечания и высказывал их публично. Но штука не в моей тогдашней позиции. Тогда разгорелся всеукраинский скандал. И связано это было не с доцентом Тихолозом, а с протестами самих абитуриентов и с замечаниями писательницы Галины Пагутяк относительно задач, сформулированных в ее текст. Этот скандал послужил определенных практических результатов: всем абитуриентам были засчитаны ответы на проблемные задания как правильные, а в следующем году тестирование было гораздо более корректным.

 

Язык и литература – не точные науки, у них не все являются аксиомами и многое имеет дискуссионный характер, поэтому, конечно, можно доскіпуватись к тестированию ежегодно и искать альтернативы. Но я сказал бы, что в целом тестирование в прошлом году не было таких откровенно провальных заданий, как 2015-го.

 

А вот тестирование этого года, к сожалению, не подтвердило вектор этой тенденции. Я сказал бы, что в основной сессии тестирования, в отличие от пробного, попала целый ряд задач, которые являются откровенно сырыми, недоработанными. Одно из заданий с украинского языка просто содержит два идентичных варианта. По украинской литературе вопрос, который касается кульминации в пьесе Ивана Карпенко-Карого «Мартын Боруля», экспертная комиссия уже признала некорректным, поэтому все ответы на него или отсутствие ответа будут засчитаны всем абитуриентам как правильные – соответственно, они не потеряют на этом баллов.

 

Есть в тестах еще ряд задач, связанных с такими разделами языкознания, которые не имеют четких правил, – например, ударения. Другой момент, который смущает всех участников ВНО, – это фразеологизмы. С одной стороны, знания живого языка – это большой клад, правила подчеркивание слов – это также очень важно и нужно. Но поскольку эти разделы языкознания не поддаются алгоритмизации, то уместно вводить такие задания, которые скорее формируют негативное отношение, чем поощряют к изучению? Для меня это вопрос риторический. Такого рода задачи могут быть интересными и важными для так называемого продвинутого уровня. А для базового тестирования все эти моменты, как на меня, работают против самой системы ВНО. То есть ставить вопрос можно и про фразеологизмы, и про ударения, и про все, что угодно – но их должен очень бережно проверять экспертная комиссия, куда войдут представители, во-первых, разных регионов, во-вторых, филологи разных категорий – и университетской филологической сообщества, и учителя-практики, а также представители абитуриентов, родителей, общественных организаций. Тогда будет большая адекватность относительно современного состояния украинского языка, а не какое-то навязывание эфемерной абстрактной нормы.

 

Но в чем различие между ситуациями 2015-го и 2017-го годов? Здесь есть два аспекта. Первый и, так сказать, количественный: все-таки абсолютное большинство нынешних задач логична по своей структуре и содержит один вариант правильного ответа. То есть это не настолько масштабное явление, как в 2015-ом. Определенные выводы были сделаны, выводы связанные со сменой руководства центра оценивания качества образования. А второе отличие гораздо существеннее – и это хорошая новость, по моему мнению: в отличие от 2015 года, нынешнее руководство Украинского центра оценивания качества образования старается оперативно реагировать на замечания общественности. И свидетельством тому является то, что собственно вот это проблемное задание, которое касается «Мартына Борули», очень оперативно сочли некорректным. В 2015 году руководство УЦОКО в лице Игоря Ликарчука «стало в позу страуса» и уверяло, что не видит никаких проблем: мы будем рассматривать, но виноваты родители, виноваты плохие ученики и плохие учителя. То есть они искали корень зла везде, только не в организации самой работы. На этот раз руководство, собрав экспертную группу, пришло к выводу еще перед гипотетическим скандалом, что стоит это задача аннулировать.

 

И все же сам факт, что такие задачи попадают на основную сессию тестирования, свидетельствует – таки не все ладно в Датском королевстве. Как по мне, ключевая проблема в том, что центр оценивания качества образования является и до сих пор очень закрытой структурой. Круг людей, которые разрабатывают тестовые задания, и круг экспертов очевидно меняется, но какое-то это слишком узкий круг. И, очевидно, не все люди, привлеченные к этой практической работы, являются специалистами одинакового уровня.

 

Думаю, что любая закрытая тестовая база никогда не будет совершенной, потому что о ней знает ограниченное количество людей. Я понимаю, что полное открытие тестовой базы также является очень сложной задачей. Но опыт работы в Львовском национальном университете Франко говорит, что тесты могут быть сформированы как огромная база, многотысячная база – их могут печатать, их могут видеть разные специалисты, которые могут писать разные замечания по тому поводу, эти замечания могут рассматривать какие-то неудачные задача снимать, какие-то задачи дополнять и менять. А вот эта закрытость, как на меня, обязательно имеет негативные результаты. И, очевидно, в этом едва ли не основная причина, что мы имеем это не всегда лестную ситуацию.

 

Мой рецепт такой: любая закрытая структура дегенерирует; любая структура, лишенная общественного контроля, склоняет к не слишком красивых из этических и юридических соображений точки зрения действий. Имею также аргумент в пользу этого. Помните, было расследование Генеральной прокуратуры, которое выявило факты подтасовки? Я сейчас не готов сказать, чем там все закончилось, но знаю, что было возбуждено уголовное дело по этому поводу. В частности, под подозрение попал ряд высокопоставленных чиновников УЦОКО, ушел со своего поста и Игорь Ликарчук. Руководство было изменено, то есть команда была изменена.

 

Но есть еще одна важная проблема, на которую я хотел бы обратить внимание – это вопрос, а что, собственно, контролирует ВНО с украинского языка и литературы? То есть зачем оно нужно и оно достигает своей цели в масшатабах государственных? Эти ошибки, которые случаются и вызывают такие общественные стрессы и встряски, в частности в средствах массовой информации, не свидетельствуют ли они о том, что внешнее независимое оценивание как инструмент диагностики знаний превращается в этакую лотерею, которая стимулирует учащихся, а следовательно и учителей не сколько к освоению каких-то умений и навыков, связанных с национальной культурой, литературой и языком, сколько к визубрювання достаточно закрытой системы, ограниченной программой ВНО?

 

И, грубо говоря, не складывается ситуация, что человек может успешно выполнить тестовые задания, но при этом не владеть украинским языком и не любить украинской литературы?

 

Вот вопрос для меня самое важное. Я не враг тестовой технологии и применяю ее в своей практике, но не считаю, что тесты – это панацея. С тестовыми технологиями – как с демократией, про которую Черчилль сказал: «Демократия – ужасная вещь, но никто лучшего не придумал». Тесты – ужасная вещь, но никто лучшего не придумал для массового контроля качества образования. Но думаю, что надо искать и альтернативные подходы. Не стоит ограничиваться только той системой, которая апробируется уже десять лет. Любая система должна быть адаптивна. Она не может застывать в определенной канонической форме, потому что мир меняется, люди меняются, дети меняются, общественные запросы меняются, поэтому нужно искать какие-то выходы, новые формы контроля знаний. То, что было успешной реформой в начале, может дойти до стадии профанации – и, к сожалению, сейчас мы это наблюдаем.

 

Внешнее независимое оценивание с украинского языка и литературы несомненно нужное в общенациональных масшатабах как общеобязательное, потому что оно стимулирует к изучению украинского языка и литературы. А если язык является орудием прежде всего коммуникации, то литература – это общий культурный код. И понятно, что когда человек идентифицирует себя с Украиной, то она должна знать, кто такой Шевченко, кто такой Франко, кто такая Леся Украинка и знать их тексты, которые составляют такой себе канон национальной литературы. И ВНО может быть использован как инструмент для выполнения этих.

 

Но вопрос: на самом ли деле в современном виде ВНО выполняет эти задачи? Действительно ли абитуриент, который подготовился к ВНО и его написал, владеет украинским языком, знает он этот культурный код нации? Имена Леси Украинки, Франко, Шевченко, Сковороды для него является затертыми образами из школьной хрестоматии – они являются живыми людьми, живыми людьми, которых он любит, на которых возлагается, которые являются определенными ориентирами для него?.. Вопрос для меня риторический.

 

Наблюдая за студентами, которые приходят в университет, я вижу, что большинство из них – даже умные дети, способные, которые любят читать, любят язык и литературу – к ЗНО относятся по принципу «обула и забыла». Они его составили и оставили в прошлом. И те знания, которые осели в их головах, имеют неглубокий, поверхностный и факультативный характер. Эта проблема значительно важнее и страшнее, сложнее в реализации, чем крайне неудачные задания.

 

Подытоживая, я бы не драматизировал ситуацию с нынешним тестированием. Думаю, что в целом тесты будут валидными, большинство тестовых задач вполне посильные для абитуриентов. И если руководство уже показало, что оно готово признавать свои ошибки и идти навстречу обществу, то оно учтет этот опыт и спасет ВНО как реформу в системе образования для дальнейшего достаточно эффективного функционирования, пока на смену ему придут какие-то другие контрольные системы.

 

Как есть желание, то имеете возможность пройти тесты ВНО с украинского языка и моментально узнать свой результат. Чтобы начать щелкните на картинку

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика