Новостная лента

«Заговор каварень» и поиски водозабора

20.11.2015

 

Станиславов 110 лет назад глазами газеты Kurier Stanisławowski.

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Крестьянский посол Гурик и польза пальмового масла».

 

 

 

«В связи с общей дороговизной здешние кафе «Гранд», «Центральная» и «Империал» постановили повысить с 1 декабря этого года цену чашки белого кофе (смеси кофе, чая и сгущенного молока, которую еще называли «мелянжем» – Z.), чая и черного кофе – на 4 гелери, а цену рюмки рому к чаю – на два гелери». Такое сообщение о заговоре представителей ресторанного бизнеса в Станиславове (ныне – Ивано-Франковск) появилось в газете Kurier Stanisławowski 18 ноября 1906 года. Подорожание владельцы перечисленных кофеен объясняли тем, что в таких станиславівських заведениях, как «Унион», «Эдисон» и «Габсбург» соответствующее повышение цен произошло еще предыдущего года.

 

В коротенькой заметке речь идет о знаковых для тогдашнего Станиславова кофейни, которые остро конкурировали между собой, потому что были расположены близко друг возле друга – в соседних кварталах нового города, который в то время строился в границах улиц Собеского (теперь – Сечевых Стрельцов) и Сапєжинської (теперь – Независимости). Заведения, которые объявили о вынужденном поднятии цен, стояли практически рядом.

 

Кофейня «Гранд» занимала первый этаж каменного дома станиславивского богача Озіяша (Осии) Блюменфельда (ныне – ул. Сечевых Стрельцов, 7), который был также владельцем мельницы на Быстрице Солотвинской (Золотой). Трактир открылась в этом доме сразу после его постройки – в сентябре 1896 года. Среди владельцев кафе называют некоего Якуба Марґулєса, который был основателем и многолетним руководителем «Кабацкого общества» в Станиславове. «Гранд» считался на то время одним из самых престижных заведений города. Там не только пили кофе, приготовленный по специальному малайский рецепту, но и собирались поиграть в карты.

 

 

После Первой мировой войны упоминаний об этой каварню уже нет. Вместо нее по этому адресу рекламировали «Дом тканей и одежды» Владислава Щепанского и состав фарфора, фаянса, стекла и электроламп Казимира Орковського. В советское время здание национализировали. Согласно инвентарному описанию 1939 года, дом имел 27 комнат, 14 кухонь, 4 магазина и 12 пивных в подвале. Владельца дома Озіяша Блюменфельда «советы» не трогали, но он не избежал трагической судьбы – погиб в числе первых во время расстрела гитлеровцами еврейской интеллигенции 4 августа 1941 года.

 

А последним владельцем «Ґранду» был некий Мендель Вайдлер, который также определенное время владел расположенной рядом каварнею «Центральная», которая находилась в одноименном отеле на вул. Собеского (ныне – ул. Сечевых Стрельцов, 4).

 

Отель «Центральный» в то время считался лучшим в Станиславе: именно здесь останавливались наместник Галичины и прямой потомок основателей города граф Анджей Потоцкий, маршалок Галицкого краевого сейма граф Станислав Бадени и другие высокие должностные лица. Владельцем этого дома был еще один представитель еврейской общины города Леон Кесслер. В июле 1903-го он объявил о начале строительства гостиницы, а уже в мае следующего года «Центральный» принимал первых клиентов.

 

В 1906 году при отеле открыли каварню и ресторан. Это был первый в городе заведение, в котором посетителям подавали меню (menu) – перечень блюд, которые предлагала попробовать здешняя кухня. Владельцем ресторана был выходец из Кракова А.Лігенза. Обед из 5 блюд в этом ресторане стоил 2 короны, а из четырех – 1,4 короны (при средней тогдашней зарплате около 100 крон).

 

До Первой мировой войны отель «Центральный» еще несколько раз менял владельцев (последними были представители еврейской семьи Егерей). Кофейня и ресторан в последующие годы ничем особым не выделялись, зато в отеле произошло событие, которое всколыхнуло весь город: в одном из покоев известный польский предприниматель, директор Кассы бережливости Кароль Піскож выстрелил себе в голову из собственного браунинга, потому что не нашел общего языка с налоговой.

 

 

При советской власти гостиницу национализировали и переименовали в «Красную Звезду»: в основном здесь останавливались офицеры, приезжали в командировку до Ивано-Франковска, в котором тогда было немало милитаристских объектов – штаб 38-й армии, авиаполк, несколько военных частей. После провозглашения Независимости, когда военных в городе значительно поубавилось, отель стали называть просто «Звезда», а в начале XXI века он окончательно прекратил свое существование. Сейчас в отношении этого помещения продолжаются имущественные споры, а здание разрушается: на аттике исчезли две большие вазы с шарами, центральная люкарна доживает последние дни, а верхний балкон почти полностью потерял решетку ограждения.

 

Древнейшей из каварень, которые вступили в ценовой сговор, было заведение в соседнем отеле «Империал», что стоял на пересечении улиц Собеского (ныне Сечевых Стрельцов) и Казимирівської (ныне Мазепы). Рассчитан на 30 номеров отель торжественно открыли 1 июля 1893 года. Он привлекал клиентов умеренными ценами (от 1,6 крон за койко-место), но в начале 1920-х годов прогорел, и новые хозяева перепрофилировали его на обычный доходный дом. Разве что на первом этаже еще некоторое время работала ресторация Феніґа, известная дешевыми комплексными обедами, завтраками и ужинами.

 

 

В послевоенное советское время вместо ресторана в доме обустроили ателье трикотажных изделий «Смеричка», которое работало около 40 лет. А в 1990-х годах здание едва не рассыпалась через владельцев частных магазинов, которые растесан три окна под дверь для входа. Спасти дом удалось благодаря замурованому проезда во двор.

 

А вот старое здание, в котором действовала упомянутая в газетной заметке кофейня «Габсбург», Ивано-Франковск конце концов потерял. В феврале 2012 года произошло обрушение перекрытия между первым и вторым этажом в бывшей темнице Реґенштрайфа, после чего дом превратился в руину.

 

 

Та кофейня «Габсбург» не снискала особой славы, зато ее преемница – ресторация Гаубенштока – стала мегапопулярной. Заведение считался аристократическим, состоял из двух залов – верхнего и нижнего. Здесь «обмывали» назначение на должности, устраивали приемы высоких гостей. В частности, 4 июня 1934 года в ресторации Гаубенштока принимали польского министра внутренних дел Бронислава Перацкого (кстати, за 11 дней до того, как украинские националисты укоротили ему жизнь – но в Варшаве).

 

 

 

В этом же здании начиналась история одной из самых знаменитых станіславівських каварень, которая за два десятка лет сменила аж три адреса. Речь идет о заведении ресторатора Германа Басса под названием «Унион», который работал в каменицы Реґенштрайфа, пока в 1898 году владелец не построил для своего детища новое помещение на нынешний «стометровке» (теперь – улица Независимости, 19). Во время ее сооружения, на которое было потрачено почти сто тысяч крон, архитектор (предполагают, что им был инженер Георг Шлесс) впервые в городе применил аркаду на первом этаже – сочетание галерей, арок и колоннады.

 

 

От 1 января 1903 года каменицу Басса арендовали кондитеры Владислав Кровіцький и Ян Новорольський. В этом месте, расположенном рядом с мещанским касино, после променадов так называемой «линией А-В» любила встречаться городская элита. Здесь была электрическая вентиляция, которая обеспечивала чистый воздух в помещении, большое количество журналов, политических и литературных, хорошо оформленная дамская комната и два новых бильярды. Запомнился «Унион» курьезным случаем – когда в помещение кофейни въехал на коне один из офицеров 6-го полка уланов, дислоцированного в Станиславове.

 

 

Но для такого популярного заведения помещение было слишком тесная, поэтому, когда в 1912 году в Станиславове появился первый «небоскреб» (пятиэтажное здание Хованців – теперь вул. Независимости, 4), «Унион» немедленно переместился в новое здание, где разместился также одноименный отель.

 

 

А самой фешенебельной каварнею города было заведение под названием «Эдисон», расположенный в пассаже Гартенбергів, построенном в 1904 году. Этот торговый центр был оборудован отдельным водопроводом с несколькими пожарными гидрантами, системой вентиляции, газовым освещением и даже небольшим фонтаном.

 

 

Поэтому главной изюминкой пассажа стала кофейня «Эдисон» на втором этаже. Как писал тогда Kurier Stanisławowski, каварню украшали: богатая люстра, галерея для оркестра, буфетная зал, зал для игры в карты, салон для чтения, даже уборная для дам.

 

Пассаж Гартенберга

 

 

Торговые залы ничем не уступали кофейне и немного походили на музей. В нишах стояли скульптуры, а стены украшали картины с аллегорическими изображениями промышленности, земледелия и искусства. Не были забыты и владельцы и создатели объекта – одно из полотен изображающее самих братьев Гартенбергів и архитекторов Флейшля, Боублика и Кудельського за обсуждением проекта здания.

 

Пока же владельцы станиславівських кофеен соревновались в ценах на свои напитки, город пыталось решить гораздо нагальнішу проблему – отсутствие надлежащего водоснабжения. В начале ноября в Станиславове наконец дождались приезда немецкого инженера Смрекера, который должен был высказать свое экспертное мнение относительно места расположения водозабора для строительства в городе водопровода.

 

 

«7-8 ноября этого месяца находился в Станиславове инженер Смрекер с Мангайму, приглашенный здешним магистратом для высказывания своего мнения о расположении соответствующего места водозабора для запроектированных городских водопроводов. Осмотрев местоположение города, а также географические и гидрографические карты, пришел к выводу, что искать место нужно в долинах двух Быстриц с учетом высот, которые необходимы для гравитационного водопровода, на расстоянии 15-20 километров от города. Инженер Смрекер в обществе начальника городского технического бюро Левицкого оба дня своего пребывания изучал вдоль и поперек долины Быстриц от Станиславова вверх к Тисменичан и Богородчан и немного выше от той местности. Вывод из своих наблюдений инженер Смрекер коротко представил на заседании бюджетной комиссии 8 ноября», — сообщал Kurier Stanisławowski.

 

Прежде всего немецкий инженер отметил, что использовать воду из горных рек, которыми обе Быстрица – Солотвинская (Золота) и Надворнянская (Черная), для водозабора нельзя. К такому выводу немецкий специалист пришел раньше, когда занимался проектом водообеспечению Львова и знакомился с особенностями соседней реки Лимницы. Зато в долине Быстриц можно использовать грунтовые воды в аллювиальных залежах на разном расстоянии от города, в зависимости от того, будут использоваться для водоснабжения помпы или естественный перепад высот. Инженер Смрекер также разъяснил разницу между грунтовыми и «подкожными» водами, заверив, что качество добываемой воды не будет хуже, чем в городских колодцах.

 

 

Но не одними материальными заботами занимался в то время Станиславов. В городе, в частности, продолжалась бурная театральная жизнь. Kurier Stanisławowski сообщил репертуар украинского народного театра общества «Русская беседа» под руководством Иосифа Стадника, который как раз гастролировал в Станиславове. Интересно, что среди 8 спектаклей, которые привезла на показ «Русская беседа», были оперетта Лысенко «Черноморцы», опера Гулака-Артемовского «Запорожец за Дунаем» и недавно написана драма Карпенко-Карого «Гандзя».

 

А 10 ноября в Станиславове состоялась премьера местного начинающего литератора Генрика Зальца: львовский Народный театр под руководством Тадеуша Пілярського поставил на сцене его драматическое произведение под названием «Воля». На это событие Kurier Stanisławowski отозвался развесистой рецензией за подписью уже маститого автора Адама Стодора, который отметил некоторые огрехи своего молодого коллеги.

 

 

«Мы не жалели обвинений в адрес господина Зальца, потому что «Воля» не заслуживает шаблонные похвалы, которые чаще всего не жалеют для вещей безвартісних, – оригинально подытожил свою рецензию Адам Стодор. – Произведение Зальца, кроме высказанных замечаний, имеет чрезвычайную стоимость и является утверждением его таланта, который викристалізувавшись, может создавать произведения на самом деле хорошие».

 

В конце концов, Генрих Зальц таки оставил свой след в истории польской литературы, опубликовав 8 томов поэзии и три тома прозы, куда вошли несколько драм, романы и большое количество переводов с немецкого и русского языка.

 

 

Кроме того, местный любительский театр имени Фредра к празднованию очередной годовщины ноябрьского восстания 1830 года подготовил постановку стихотворной драмы Юлиуша Словацкого «Кордіян», в которой автор пытался выразить свою точку зрения на причины поражения восстания и оценить польскую «большую эмиграцию», что возникла в тот период. Варшавские подпольщики зачитывали эту книгу до дыр, она была объектом репрессий со стороны царской администрации. Постановка анонсировалась на четверг, 29 ноября, и должна была состояться в большом зале городского театра.

 

 

Дальше будет.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика